16:50 

"Мементо" - мини, R, ФБ-2015

+Lupa+
Эгоистичная веселая сволочь. (с)К. // Все думают, что я - циничная прожженная стерва, а я - наивный трепетный идеалист. (с)Соломатина
Название: Мементо
Автор: +Lupa+
Бета: Bianca Neve
Размер: мини, 1994 слова
Пейринг: Имс/Артур… или Артур/Имс?
Категория: слэш, джен
Жанр: ангст
Рейтинг: R
Краткое содержание: «Странно, правда? Я знаю, что такое «вчера», я помню, как чистить зубы и жарить яичницу, но все, что касается меня самого, – пустой лист. Самое странное, что это меня не пугает. Не пугает, не шокирует, даже не тревожит. Ни на йоту»
Примечания: потеря памяти; автор вдохновился одноименным фильмом К. Нолана




Над ухом трещит будильник.
Я приподнимаю голову и вслепую шарю рукой, нахожу телефон, жму на кнопку. Будильник затыкается. Переворачиваюсь на спину и долго смотрю в потолок.
Я не помню, кто я такой.
И я не помню вчерашний день.
Странно, правда? Я знаю, что такое «вчера», я помню, как чистить зубы и жарить яичницу, но все, что касается меня самого, – пустой лист. Самое странное, что это меня не пугает. Не пугает, не шокирует, даже не тревожит. Ни на йоту.
Я встаю и осматриваюсь. Небольшая, явно обжитая квартира. Должно быть, моя. Рядом с кроватью, на стуле, одежда. Шарю по карманам. Ключи, кошелек, чек из прачечной, удостоверение личности. Дэвид Уингс. Совпадает с именем на кредитках. Это ни о чем мне не говорит, не отзывается ни малейшим ответным звуком, так что я откладываю вещи и иду чистить зубы – раз уж хоть это помню.
В отличие от лица, что отражается в зеркале.
А потом иду на кухню, чтобы пожарить яичницу.
На желтом стикере, прилепленном на шкафчике над раковиной, – я его заметил еще осматриваясь – угловато написано: «Вымой посуду, засранец». Хмыкаю, снимаю стикер, ищу глазами ручку. Она висит на шнурке, на стене рядом с телефоном. Почерк не мой, и чернила другие. Здесь кто-то был. Может, он вернется и все расскажет? Может, он ушел ненадолго в магазин?
В холодильнике всего два яйца и одинокий кусок сыра. И стикер.
«Сходи уже в магазин, лентяй».
После завтрака все же мою посуду.
Когда убираю на полку последнюю тарелку, раздается звонок в дверь. Наверное, это он: тот, кто оставил записку.
На пороге стоит посыльный с небольшой коробкой в руках.
– Мистер Уингс? – вежливо спрашивает он.
Я киваю, и он сует мне под нос планшет. Коряво расписываюсь, получаю коробку и вновь остаюсь в одиночестве.
В коробке – загадочный прибор, от него отходит трубка с закрытой колпачком иглой на конце. Сверху записка.
Черт, как же они меня уже достали!
«Введи иглу в вену, установи таймер на пять минут и включи. Впрочем, это ты и без меня знаешь».
И я вдруг понимаю, что это ПЭСИВ. И я действительно знаю, как с ним обращаться.
И почерк мой.
Располагаюсь на кресле в небольшой гостиной, все подготавливаю, жму на кнопку и жду.

Я стою посреди пустыря на окраине абстрактного мегаполиса, до ушей долетает неумолчный гул – сплетение человеческого и механического. Я концентрирую взгляд на окружающей пустырь сетке-рабице, и все, что за ней, расплывается таким же мутным фоном.
Я помню. Не все, лишь куски своей жизни. Но главное – я знаю, кто я.
Я помню, как меня зовут.

Выныривая из простора в стены гостиной, я знаю еще, что скоро опять все забуду, и нужно торопиться. Сегодня я вспомнил про тайник с оружием. Пистолет на месте, с ним коробка патронов. Я возвращаю его обратно, долго смотрю на лежащую рядом с вороненым стволом игральную фишку. Нет, она мне еще не пригодится. Кладу рядом с тайником свернутую газету – если не вспомню в следующий раз, возможно, она наведет меня на мысль о сейфе.
Первым делом убираю ПЭСИВ в коробку, заново заклеиваю и пишу собственный адрес. Сомнацина осталось на пять погружений по пять минут. Не так уж много для того, чтобы все выяснить.
Я не вспомнил, кем был – возможно, копом или преступником. Возможно, в одно из прошлых погружений я это узнал, но почему-то не оставил никаких записей.
Вот она, странность.
Я вновь методично обыскиваю всю квартиру, но нет ничего, кроме записок, сделанных чужой рукой. Однако это напоминает, что нужно поспешить, пока память не расползлась по реальности.
Беру блокнот и первой же строчкой – отнести коробку на почту. Ее доставят завтра. Это очень важно, чтобы сегодня ПЭСИВа в квартире больше не было.
Спешно заполняю список.
Факты, только что бывшие незыблемыми, постепенно превращаются в большие рыхлые кучи ничего, и наконец, сдавшись, я откидываюсь на спинку кресла.
Звякает телефон.
«Немного задержусь. Заказал наш обычный столик».
Я внимательно смотрю на имя, с которого пришло смс.
Потому что на столе лежит блокнот с необычным списком, и напротив этого имени трижды написано «не доверяй». И подчеркнуто несколько раз. Удостоверяюсь, что почерк мой. Последняя линия прорвала бумагу, и я решаю, что в этом есть смысл.
Ужин в ресторане в списке тоже значится, и я начинаю собираться. Будильник звонил днем, сейчас уже вечер, и куда же просыпалось время из моих внутренних часов? Должно быть, накануне я долго не ложился.
По дороге заглядываю на почту, чтобы, согласно тому же списку, отправить посылку. Адрес мне незнаком, но я продолжаю верить списку хотя бы потому, что сам написал его. Правда, в данной ситуации себе бы стоило верить в последнюю очередь.
Неважно.
Мне все равно нечем заняться.

Я рассчитывал прийти раньше, но когда вхожу в зал, столик уже занят.
Человек знаком мне не больше адреса на посылке или отражения в зеркале, но я все же приветливо улыбаюсь и сажусь напротив. Тревоги по-прежнему нет.
– Здравствуй. Отлично выглядишь сегодня. – Слова звучат издевкой, учитывая обстоятельства, и как знать – может, ею они и являются.
Не доверяй, – повторяю я про себя, а вслух благодарю, затем хватаю меню и делаю вид, что внимательно его изучаю, украдкой поглядывая на собеседника.
Он молод и хорошо сложен. Он привлекателен.
Он мне нравится.
Кажется, это одно из тех знаний, которые идут наравне с умением чистить зубы. Что бы ни было, подельник он мне или напарник, конкурент или личный враг – он мне нравится.
– Эй, – зовет меня он. – Погоди с ужином. Мы ведь не есть сюда пришли. Не только есть.
Не знаю, что сказать, и вопросительно приподнимаю бровь. Надеюсь, она выглядит достаточно легкомысленно, чтобы в случае чего можно было обратить все в шутку.
– С годовщиной, – говорит он, протягивая мне через стол коробочку.
В коробочке – запонки: черные опалы в белом золоте, в окружении мелких бриллиантов. Глядя на них, осознаю, что могу угадать их стоимость с точностью до цента. Стоят они дорого. Значит, вряд ли я коп.
Пожимаю плечами:
– Извини, я забыл… свой подарок.
Собеседник… или любовник? Годовщина чего? – улыбается.
– Ничего. Дома отдашь.
Да. Точно. Это есть в списке.
Примеряю запонки к рубашке.
Мы делаем заказ, едим, пьем, болтаем и смеемся. Оказывается, я знаю множество анекдотов и все новинки кино. Хотя и не в курсе, какой сейчас год. Я пью и смеюсь все больше.
Над его словами.
Над ним.
Над собой.
Я не помню этого парня, но безумно хочу затащить его в постель и оттрахать до потери памяти.
Тогда мы, по крайней мере, будем на равных.
Фыркаю от собственной шутки и едва не давлюсь очередным глотком.
Приносят счет, и я плачу в извинение за подарок. Кредитка мистера Уингса лишается нескольких сотен долларов.
А потом мы едем ко мне домой.
Садясь в такси, я намеренно делаю паузу, потому что не знаю адрес – забыл посмотреть, когда выходил. Зато мой любовник определенно знает. Я гадаю, почему же я, в таком случае, ему не доверяю.
Адрес тот же, что был написан на посылке.
Что ж, и без того очевидно, что я большой оригинал.

Мы вваливаемся в квартиру и сразу же начинаем целоваться. Чужие жесткие губы сминают мой рот, с них срывается стон, который гулко отдается во всем теле. Я резонирую, все мышцы будто одновременно сокращаются – кажется, что я сжимаюсь, превращаясь в твердый и упругий каучуковый мячик. Кровь приливает к лицу, а затем накрывает отливом, и на пах обрушивается цунами.
Не доверяй, – звенит в ушах, и я с трудом выныриваю.
– Кто ты? – спрашиваю я, отодвигая его от себя. Очень своевременный вопрос. – И кто я?
Мой незнакомый любовник неуловимо меняется в лице, и я гадаю – это печаль или облегчение? Не исключено, что и то, и другое. Он вздыхает, берет меня за руку и уверенно ведет в гостиную.
Его рассказ похож на сюжет фантастического фильма – одного из тех, которые я с таким блеском обсуждал еще недавно. Разделенные сны, украденные секреты… Все-таки я преступник. Вор. По его словам, неплохой. Лучший в своем деле. И – по его словам – мои проблемы с памятью как раз из-за одного такого дела. Что-то пошло не так, и он пока не знает что.
– Но я разберусь. – Он улыбается. – Юсуф утверждает, что это временно, постепенно память вернется. А торопиться нам некуда – все равно высовываться рано. Заказчик нас уже не разыскивает, но на всякий случай лучше выждать еще. Все наладится.
Улыбка искренняя, взгляд искренний, но я не доверяю им. Не доверяю, потому что так написано в блокноте, и это единственная ниточка, что держит меня над пустотой собственной личности. И плевать мне, что там утверждает неведомый мне Юсуф.
Однако я киваю, делая вид, что удовлетворен объяснением.
На сегодня этого хватит.
Делаю глубокий вдох, обрываю нить и шагаю в пустоту без страховки.
Каким-то образом мы перемещаемся в спальню и оказываемся без одежды – надеюсь, моя память не начала обнуляться ежечасно. На его теле, так же, как и на моем, шрамы, и я стараюсь запомнить их все. Это вехи, по которым я рисую карту его жизни. Нашей жизни.
Мы сплетаемся воедино, в груди разливается острое чувство, похожее на…
Да, на любовь.
Ее я помню. И выкидываю список из головы.
Я любуюсь распластанным подо мною телом как в первый раз – и плевать, что я наверняка все это уже видел. Уверен, что даже если память восстановится, мне это не надоест. Вхожу и двигаюсь ритмично, и с его губ слетает имя, которое значит для меня не больше, чем Дэвид Уингс, но от того, как оно звучит в его устах, у меня сносит крышу. Я хочу его всего, хочу вобрать его в себя, забрать его память себе и разделить на двоих, хочу войти так глубоко, чтобы остаться у него под кожей и стать частью его памяти. Он меня знает, он меня помнит…
А я его люблю.
Судорожно дергаюсь, он сжимает меня так крепко, будто прочитал все мои мысли и тоже хочет забрать себе. От его крика я вновь превращаюсь в каучуковый мячик, и пустота смыкается над головой.
Только теперь я в ней не один.

Я сижу голый на краю кровати и наблюдаю за тем, как он спит. В голове опять всплывают строчки списка.
Я поднимаюсь и тихо обшариваю его вещи. Во внутреннем кармане пиджака – чек. Камера хранения на вокзале. Фотографирую его на телефон, ставлю вместо заставки, чтобы завтра, когда моя память снова обнулится, пробудить в себе хотя бы проблеск недоумения выбором рисунка. Так же методично фотографирую блокнот, стикеры в мусорном ведре и лежащую на полу у стены газету – видимо, она тоже что-то значит. Напоследок фотографирую человека, которого люблю и которому не доверяю.
Ставлю будильник и ложусь спать.
Под утро меня будит слабый шорох. Незаметно приоткрываю глаза и вижу, как какой-то незнакомец одевается рядом с моей кроватью. Мне не страшно. Может, на самом деле это все еще сон, а может, так и должно быть. Сквозь распахнутую дверь мне видно, как он склоняется над столиком в гостиной и поднимает что-то, похожее на блокнот. Вырывает страницу и засовывает в карман. Ненадолго заглядывает на кухню.
Уходит.
Я оставляю в телефоне напоминание, чтобы в следующий раз спрятать список, и засыпаю.

Над ухом трещит будильник.
Я приподнимаюсь и протягиваю руку, находя телефон и шаря в поисках кнопки. Наконец сигнал затыкается, и я подношу экран к глазам.
Десять утра.
На экране – снимок чека.
Понятия не имею, зачем поставил его заставкой.
Понятия не имею, кто я.
Я ничего не помню. Ни-че-го.
Но мне не страшно.
Медленно обхожу квартиру, попутно просматривая телефон. Там полно фотографий: страница блокнота с записями, мусорное ведро, газета… Симпатичный мужчина в моей постели. В заметках капсом «спрячь список, идиот». Видимо, это послание из вчера. Подозреваю, что отправитель – я.
Похоже, я большой оригинал.
Разглядываю незнакомца, что смотрит на меня из зеркала в ванной, чищу зубы и иду готовить завтрак. Пока жарится яичница из последнего яйца, верчу в руках стикер.
«Помой посуду, засранец».
Почерк не мой – я проверил, – но, судя по тому, что тот же почерк на стикере в пустом холодильнике, полагаю, что оставивший записки незнакомец знает, о чем пишет.
Звонок в дверь.
Может, это он?
Решил не рассчитывать на меня и сам пошел в магазин?
Десять минут спустя стою посреди гостиной с коробкой в руках.
Внутри – загадочный прибор и записка. Этот почерк – мой. А прибор – ПЭСИВ.
Надеюсь, я тоже знаю, о чем пишу.
Располагаюсь в кресле и жму на кнопку.

Я стою на крыше небоскреба, надо мною небо, вокруг тишина – сюда не проникает гул мегаполиса.
Концентрирую взгляд на окружающей периметр сетке-рабице, и все, что за ней, сливается в мутный фон.
Я помню. Не все, лишь куски своей жизни. Но главное – я знаю, кто я.
Я помню, как меня зовут.

@темы: fanfic: rus, R

Комментарии
2017-04-11 в 21:20 

ulen
очень крутой миник!

2017-04-11 в 23:25 

+Lupa+
Эгоистичная веселая сволочь. (с)К. // Все думают, что я - циничная прожженная стерва, а я - наивный трепетный идеалист. (с)Соломатина
ulen, спасибо. :)

   

You mustn't be afraid to dream a little bigger, darling

главная