19:55 

Название: Love is
Автор: taniyska
Бета: Sigra
Фандом: Inception
Пэйринг или персонажи: Имс/Артур, неграфично Артур/Кобб
Рейтинг: NC-17
Жанры: PWP, AU
Предупреждения: Секс с использованием посторонних предметов
Размер: Миди, 23 страницы
От автора: работа написана по Идея принадлежит kittymara

Живут два простых русских или нерусских пидораса гомогея: Проститут и Сутенер. П. - юн, строен и прекрасен аки боженька Аполлон (автор заявки согласен и на Диониса). Но не няшка, забитая жизнью и побитая молью. Такое добро храните в шкафу, а не на гей-панели. П. у нас мальчик продвинутый и циничный. Любит еблю и бабло. Слабость у него только одна. Он безумно любит С.
С. - "молодая была немолода")) нучо, сороковник, допустим, или близко к нему. То есть гейская молодость с улюлюканьем умчалась по другим адресам. И не особо красив. Обычный мужик с хуевым характером, тяжелыми кулаками и страстью к наживе за счет посторонних тел. Слабость у него только одна. Он безумно любит П. Еще он очень ревнив, что не мешает ему подкладывать любимого мальчика под денежных клиентов. Но чтобы никаких поцелуев! Даже в щечку! Даже в головку хуя! Разделяем бизнес и любовь. Иначе скандал, разборки, драки. Махаются они на равных, есличо.
И тут на их пути возникает Богатый Чувак, тоже не сопляк, а мужчина в самом соку - любящий ебать молоденьких мальчиков за бабло, чтобы никаких там чувств и разборок и предъяв за внезапный мпрег и алименты. Причем, он куда как моложе С. и красивее, конечно же. Но, сука, и у него вдруг находится слабость! Давайте угадаем. Долго мучиться не придется, ибо даешь шаблоны, предсказуемость и правду жизни. Короче, опосля ночи любви за бабло Б.Ч. делает интересное предложение П. Причем, никаких дешевых задвиг за любовь. Это для бедных и глупых, да. Не, на самом деле он безумно влюбился в П. Но хуй покажет свою слабость.
Конечно же, П. ржет и шлет Б.Ч. на прогулку эротического характера, ибо предлагается выполнять слишком много условий и ваще. Но тот возвращается и покупает, и покупает, и покупает поебки и повторяет предложение. С. начинает напрягаться, но бабло же!
Вот. И развернуть эту бодягу можно как угодно! То есть, КТО ЖЕ НАПИШЕТ? ЭТО ЖЕ ХИТ! ТОПОВАЯ ВЕЩЬ! Найдись, неизвестный автор! Выеби героям и читателям мозги и жопки! Вооот...
А, да! Еще одна пикантность. П. трахает С., есличо. А Б.Ч. - законченный актив. Но этот момент необязательный. . Но соответствует ей не в полной мере.
Описание: Кобб - сутенер со стажем, а у Артура бывает по пять мужиков за ночь. Бывало. С некоторых пор мудак Имс со своей любовью стал забирать все силы, так что после их встреч хотелось только свалиться мордой в подушку и заснуть, выспаться и повторить все еще раз.
Предупреждения: Кобб немного меланхоличен, Имс немного романтичен, Артур немного истеричен, автор немного не в каноне. От заявки имеются отступления.

— Скажи «да»? — прошетал Имс Артуру в самое ухо.
Тот невнятно заматерился в подушку и со всей дури треснул по кровати кулаком. Имс сел и спросил уже в полный голос:
— Скажи «да», Артур.
Артур, не отвечая, попробовал дернуться. Раз уж Имс остановился в самый неподходящий момент, приходилось самому позаботиться о себе. Но ничего не вышло. Поза если и была удобной, то только для Имса. Который сидел на бедрах вытянувшегося в струнку Артура. Давил на него всей тяжестью, не давая пошевелиться. Широко раздвигал ему ягодицы ладонями и смотрел на свой член в растянутой дырке.
Артур затих, лишь вздрагивая и поводя мокрыми от пота лопатками. Имс с досадой поморщился. Вот вроде и заебал он Артура до потери мозгов, а важных для себя слов так и не выбил. Тот явно собирался героически сдохнуть от разрыва яиц, но не уступить. Проблема в том, что Имсу в этом случае грозила точно такая же бесславная гибель.
Имс, не вынимая члена, вздернул Артура в коленно-локтевую, позволяя подрочить. Артур прогнулся в пояснице, с трудом удерживаясь на одной руке, второй двигая по члену в едином ритме с толчками Имса. Снова начал материться. Имса всегда это вставляло: вроде чистенький, приличный на вид мальчик, цитирует Шекспира и на слух отличает Штрауса-сына от Штрауса-отца, а как доходит дело до члена в жопе, так любого портового грузчика заткнет. Чем ближе оргазм, тем изысканней ругательства.
Слыша, что Артуру осталось лишь несколько мгновений, Имс мстительно вышел из него, стянул резинку, уселся на пятки и принялся наблюдать. Артур поджал ягодицы, будто не веря, что его кинули, заработал рукой в сумасшедшем темпе и, выдав совсем уж замысловатый пассаж, спустил на шелковые простыни.
— Перевернись, — велел Имс.
Артур с отсутствующим видом вяло опрокинулся на спину. Имс подполз к его лицу, встал на колени, требовательно постучал членом по губам.
— А вот теперь поработай.
Артур открыл рот, но и все.
Ленивая. Ебливая. Эгоистичная. Дрянь. За что только ему деньги платят?
«Все приходится делать самому», — думал Имс, зло толкаясь Артуру в горло.
Тот принимал покорно и спокойно, все еще плавая где-то в своих посторгазменных реках. На очередном толчке Имса пробрало, согнуло, он задрожал и начал кончать. Оргазм, даже несмотря на злость и разочарование, оказался сокрушительным. По-другому с Артуром и не бывало. Имс спустил ему в рот и успел еще заляпать парой капель подбородок и шею. А потом рухнул рядом на кровать.
Спустя какое-то время, наполненное только тяжелым дыханием приходившего в себя Имса, Артур зашевелился, навалился сверху и полез целоваться. Ну что за сучка? Дает так, будто одолжение делает, а потом еще требует посткоитальных обнимашек. Имс, вздохнув, положил ладонь Артуру на затылок, ласково ероша пальцами влажные волосы, и поцеловал в ответ, легко лаская языком чувствительные после грубого минета губы.
— Обязательно надо было мне удовольствие портить? — недовольно спросил Артур, нацеловавшись.
Имс снова разозлился. Столкнул его с себя, сел и потянулся к пачке сигарет на прикроватной тумбочке.
— Твое удовольствие здесь — вообще моя добрая воля, — указал Артуру его место. — Не забывай, что я плачу только за свое.
Артур хмыкнул, встал с постели, залез пальцами между ягодиц и недовольно сморщился.
— Смазки мог бы и побольше взять, скряга. — И голышом пошлепал в ванную.
Имс ткнул только что раскуренную сигарету в пепельницу, вскочил и в два прыжка нагнал Артура. Обхватил одной рукой за шею, пальцами второй втолкнувшись в растраханную дырку. Артур дернулся и вцепился ногтями в удерживавшую его руку.
— А разве тебе не нравится так, лапушка? Ты же растраханный, как шлюха. — Имс нащупал пальцами простату, надавил, Артур сразу обмяк, сам блядски подался назад. — Ох, как я мог забыть, ты же и есть шлюха.
Артур откинул голову ему на плечо, повернул лицо, подставляясь под поцелуй. Имс прикусил ему губу, потянул на себя. Для полноценного поцелуя положение было неудобным, но это никого не волновало.
Артур уже вовсю насаживался на пальцы, Имс терся о его ягодицы вставшим членом и осматривал комнату. Ебать лапушку на полу не хотелось. Самым подходящим казался стеклянный столик на гнутых ножках. В основном потому, что стоял ближе всего.
Имс вынул из Артура пальцы, подтолкнул к столу и, как оказалось, совершил тактическую ошибку. Артур моментально пришел в себя и, не обращая внимания ни на свой стояк, ни на Имса, снова почесал в ванную.
— Артур, я с тобой не закончил, — грозно сообщил Имс.
— Закончил. Твое время истекло две минуты назад, — гаденько ухмыльнулся Артур и подгладил себя, прикусывая губу.
У Имса чуть мозги не закипели от злости, смешанной с возбуждением.
— Не проблема, доплачу.
Он снова рванул к Артуру, но тот быстренько скрылся за дверью ванной и щелкнул замком, добавив из своего безопасного убежища:
— Хуй тебе, Имс. У меня сегодня вся ночь расписана. Так что можешь подрочить, представляя, как я принимаю душ, но на большее не рассчитывай.
Имс посмотрел на дверь, серьезно подумывая, не вышибить ли ее. Но решил, что вряд ли справится с натуральным дубом. А не хрен было тащить эту шлюху в президентский люкс: выбрал бы мотельчик похуже с картонными дверками, сейчас бы и проблем не возникло. Так нет, решил покорить Артура роскошью. Как будто тот был Золушкой или, мать ее, Джулией Робертс. Имс подошел к кровати, вытерся шелковым бельем, кое-как оделся и, пока Артур наводил марафет для следующего клиента, бросил на тумбочку деньги и вылетел из номера. Побоялся, что если задержится, то не оставит от этой ебливой дряни и мокрого места.

***

Джо Фрейзер работал шофером тире телохранителем у Имса уже пятнадцать лет. С тех пор, как шестнадцатилетний парень в одночасье из беззаботного сынка богатеньких родителей превратился в сироту и владельца огромной компании. За эти годы Имс бывал всяким: жестким, подчас жестоким, хитрым, требовательным, иногда неоправданно щедрым, иногда неоправданно суровым, в жопу пьяным, в хлам обдолбанным, заебанным до бессознанки и рыдающим от одиночества. Но никогда глупым. За исключением последних восьми месяцев, на протяжении которых Имс регулярно встречался со шлюхой. Джо всегда считал, что сексом занимаются, чтобы сбросить напряжение. Особенно если секс за деньги и с профессионалом. Но Имс, выходя после своего очередного рандеву, выглядел в разы напряженней, чем до. Мотал нервы себе, мотал нервы своим друзьям и подчиненным. Метался, злился, не ел, худел, курил, пил. И снова шел на очередную встречу. Иначе как глупостью Джо такое поведение назвать не мог. Другие, правда, утверждали, что это любовь. Джо считал все это чушью собачьей. Какая любовь, если один мотает другому нервы за деньги? Любовь — это когда нервы мотают бесплатно. Джо, недавно отпраздновавший тридцатилетие со дня свадьбы, в этом разбирался прекрасно.
Попервости он на правах старшего товарища пробовал Имсу давать советы, но тот так вызверился, что Джо с ним неделю не разговаривал. Зато за эту неделю успел встретиться с той самой шлюхой и предложить ему кругленькую сумму, лишь бы убрался подальше. Пацанчик оказался тем еще жуком. Посмотрел на Джо как на грязь под ногами, фыркнул и заявил, что не продается. Джо предложил побольше. Все в этом мире имеет свою цену. Пацанчик даже отвечать не стал, просто вышел за дверь и все. Ха! Как за деньги жопу подставлять, так ничего. А здесь нате вам. Не продается.
Был еще план организовать пацану принудительное исчезновение. Например, в какой-нибудь глубокой речке. Но Джо, во-первых, не был убийцей. А во-вторых, подозревал, что Имс со своей дотошностью и упертостью докопается до виновника и сам его порешит. Грех за загубленную имсову душу Джо на себя брать не собирался.
В итоге и оставалось только молча смотреть на страдания Имса да призывать на голову несговорчивого пацана кары небесные.

***

Имс укрутился так, что под конец чуть не сверзился с двуспальной широченной кровати. Но заснуть так и не смог. От бессонницы есть два средства — потрахаться и напиться. Поскольку именно из-за первого Имс лишился сна, он достал из бара бутылку «Генриха Четвертого» и принялся плебейски надираться самым дорогим коньяком в мире, который купил, когда потопил своего главного конкурента, и планировал распить на свое сорокалетие. Но, благодаря Артуру, вряд ли удастся дожить до сего светлого момента. Или от инфаркта загнется, или вот от цирроза печени, а может все-таки придушит Артура и самоубьется рядом с его хладным трупом.
Имс залпом выпил все, что было в бокале, и, не ощутив вкуса, плеснул еще. Главное, было бы по чему так страдать. Если глянуть трезвым взором, Артур — обычная ебливая шлюшка. Симпатичный, острый на язык, с ладным телом и отзывчивой задницей. Вокруг Имса с его-то харизмой и миллионами такие сотнями крутились. Только свистни, встанут в очередь, чтобы на член вскочить. А уж если предложить им что-то посерьезней траха, и вовсе от счастья в обморок попадают.
Артура же аж перекосило, когда Имс впервые заикнулся о чем-то большем, чем секс за деньги. Имс тогда еще считал его обычной шлюшкой из мальчиков Кобба. Но запал сразу же. Валял Артура всю ночь, а утром предложил взаимовыгодный контракт. Артур в ответ скривился и желчно посоветовал не маяться хуйней.
И завертелось. Имс еще раз десять менял условия, повышая ставки, в последний раз дойдя до совсем уж невероятных для обычной шлюхи сумм. Не добившись в итоге ничего, решил действовать через Кобба. И наткнулся на странный ответ:
— Договаривайся с ним. Я за него не решаю.
Имс сначала все никак не мог понять, что заставляет Артура трахаться за деньги, оставаться с Коббом, несмотря на щедрые предложения. Думал о каких-то невероятных долгах, психических заболеваниях, предполагал даже, что Артур — очередная уловка конкурентов, призванная вывести Имса из игры. А в итоге оказалось все совсем не так.
Артур и шлюхой-то не был. В смысле, был, конечно, не по роду деятельности, а, видимо, по призванию. На жизнь себе он зарабатывал написанием программ. Этакий свободный художник, плел коды за деньги разным клиентам, иногда явно не для законных целей. А с Коббом у него и вовсе была любовь.
Имс, узнав об этом, доржался почти до истерики. Хохотнул и сейчас, подавившись коньяком и выкашляв половину на ковер. У этих двух пассивных пидорасов были, мать их, высокие отношения. В которых Артур, то ли как более молодой, то ли как более универсальный, ебал Кобба по вторникам и пятницам. А Кобб, не способный собственными силами справиться с чесоткой в заднице Артура, подбирал ему партнеров на ночь из числа своих клиентов и не забывал взять с них плату, которую потом делил по стандартному для своих шлюх соглашению. Вот такая вот любовь, бля.
Правда Имс, моногамный как пингвин, такой любви не понимал. Он считал, что любовь — это когда двое только друг для друга. Без всяких отмазок, вроде мужской полигамности, траху по пьяни или неспособности получить удовольствие в активной позиции. А если есть отмазки, это уже не любовь. А хуйня на палочке.
Будь Имс на месте Кобба, он жрал бы пачками виагру или скупил бы все дилдо в интим-магазине, чтобы удовлетворить Артура и не подпускать к нему других мужиков. Будь он на месте Артура, заткнул бы свою ебливую задницу пробкой, лишь бы только не ложиться под кого-то, кроме Кобба. Вот это была бы любовь. Да.
Джо однажды сказал, что неправильно пытаться заставить Артура полюбить Имса.
— Сердцу ведь не прикажешь, мальчик мой, — вздохнул старый друг.
— Я не пытаюсь заставить Артура полюбить, — серьезно возразил Имс. — Я пытаюсь заставить его понять, что он уже любит меня.
Правда, откуда взялась такая уверенность в чувствах Артура, Имс объяснить не мог.
Он пытался завоевать сучистого гаденыша всеми известными способами. Дарил подарки: сначала побрякушки, потом навороченные гаджеты, под конец машину. Организовывал романтические свидания, вбухал кучу денег в невероятные сюрпризы, покупал билеты в отпуск, посмотрев «Красотку» в качестве учебного пособия, доставил Артура на личном самолете в «Ла Скала» на «Дон Жуана». Все мимо. Подарки возвращались нераспакованными, на машине, которую Имс всеми правдами и неправдами сразу оформил на Артура, пизденыш тут же въехал в столб и сказал, что тачка не прошла краш-тест. Имс на всякий случай отобрал машину обратно, опасаясь, как бы этот ненормальный сам не убился в попытках напакостить. Опера, правда, Артуру понравилась. В благодарность он устроил Имсу в антракте охуенный минет.
Был и еще один подарок, который Артур оставил себе. Антикварный томик Шекспира тысяча восемьсот восьмидесятого года. Утром получил книгу, а вечером явился на привычную встречу и сказал только:
— Даже не надейся, что я тебе его верну. Ты же понятия не имеешь, как с таким правильно обращаться.
Никакого спасибо. Но Имс расплылся в довольной улыбке. Угодил.
И все же эти две маленьких победы нисколько не помогли продвинуться вперед. Артур, лишь почувствовав свою власть над ним, стал еще наглее, чем был поначалу. Приходил, когда вздумается, уходил, когда хочется, и трахался, с кем хочется. А хотелось ему, к сожалению, не только с Имсом.
Ночь за окном завывала злым ветром. Коньяка в бутылке становилось все меньше. Имс тоскливо смотрел в темноту. Для Артура хотелось сделать что угодно, пусть самое невероятное. Имс бы победил дракона, если бы знал, где его найти. Правда, Артур совсем не походил на даму в беде, скорее сам был злобной огнедышащей тварью с ядовитым языком и непомерным самомнением. И с престарелым сутенером в качестве спутника жизни. С которым у него, бля, любовь.
Кстати о любви. Имс потянулся за планшетом, свалил по пути бутылку со стола, посмотрел, как драгоценная, в прямом смысле слова, жидкость впитывается в тоже, в общем-то, недешевый ковер, махнул рукой и залез на сайт интим-магазина. Выбрать для своей лапушки очередной подарок.

***

Артур спустился вниз ближе к полудню, хотя вернулся совсем не поздно. Собирался к Имсу на всю ночь, но когда Кобб явился домой из клуба, уже мирно дрых в своей постели. Видимо, что-то не задалось. Кобб оторвался от спортивной страницы, которую изучал на новостном портале, и принялся наблюдать, как Артур в сползших на бедра штанах, перекрученной майке и с гнездом на голове плетется к кофе-машине, почесывая ягодицу. По его виду трудно было сказать, что именно вчера пошло не так.
Кобб подождал, пока Артур нацедит себе кофе, сделает первый глоток и, жмурясь от удовольствия, развернется.
— Привет.
Артур приоткрыл один глаз и улыбнулся.
— Привет. — Подошел, допивая кофе на ходу парой больших глотков, чмокнул Кобба в щеку и спросил: — Что на завтрак?
— Вообще-то, уже к обеду дело, — заметил Кобб. — В холодильнике есть остатки омлета. Разогрей только.
Артур закопался в холодильник. Вытащил омлет, ветчину, сыр, салат, бутылку с соком. И пока омлет грелся в микроволновке, принялся сооружать себе гигантский бутерброд.
— Как прошло? — поинтересовался Кобб.
— Отвратительно. — Артур остался стоять спиной, но, судя по всему, про свой бутерброд тут же позабыл.
Кобб подошел к нему, обнял сзади, поцеловал голое плечо и мягко спросил:
— Он опять спрашивал?
— Да, и вот, посмотри, что он мне оставил, — Артур полез в карман штанов и вывалил на столешницу гору мятых стодолларовых бумажек.
И спал, что ли, с ними?
Кобб удивленно бросил взгляд на деньги. В век цифровых технологий никто не платил за услуги парней Кобба наличкой. Бронируя мальчика, клиент переводил деньги на счет благотворительной организации, собирающей средства для приюта бездомных животных, бывшего отличным прикрытием для незаконной организации Кобба. Справедливости ради надо отметить, что свой процент от заработанного парнями Кобб действительно тратил на приют. С другой стороны, никто не запрещал клиенту оставить понравившемуся мальчику щедрые чаевые. С тем же Артуром такое случалось не раз, правда, не в таких размерах.
— Почему тебя это расстроило?
— Расстроило? — Артур резким движением высвободился, схватил свой недоделанный бутерброд, достал из микроволновки тарелку с омлетом и плюхнулся за стол. — Меня это не расстроило, а выбесило. Кобб. Он заплатил мне. Заплатил, как шлюхе!
— Детка, — Кобб постарался не обострять ситуацию, — он ведь и раньше с тобой не бесплатно встречался.
— Это другое, — вне всякой логики заявил Артур и замолчал, уставившись в никуда.
Кобб, зная, что такое молчание может затянуться надолго, сел на свое место и потянулся за планшетом.
— Надо перестать с ним встречаться, — полным тоски голосом заявил Артур.
Кобб снова отложил планшет и осторожно уточнил:
— Ты больше не хочешь его?
— Хочу, — с возмущением ответил Артур, будто Кобб спросил глупость какую-то. — Я хочу, чтобы он меня ебал, но не хочу с ним встречаться. Потому что он взял за правило сношать меня не только в зад, но и в мозги. А они у меня, знаешь ли, к этому не приспособлены.
Кобб знал: мозги у Артура были приспособлены к тому, чтобы сношать мозги других. Обдумал различные варианты развития событий, пока Артур вяло ковырялся в омлете и измывался над своим бутербродом, и сказал:
— Если ты перестанешь с ним встречаться, Имс меня уничтожит.
— Не уничтожит, — возразил Артур. — Имс — придурок, а не мудак.
— Значит, уничтожит в состоянии аффекта, потом будет об этом жалеть, но исправить ничего не сможет. — Кобб сделал паузу, набрался решимости и сказал: — Детка, если ты хочешь быть с ним… по-настоящему, то я не против.
Артур, снова было принявшийся измываться над едой, вперился в Кобба удивленным взглядом:
— Кобб, я не хочу быть с ним. Я хочу быть с тобой, а с ним я хочу трахаться, и это не одно и то же, мы ведь уже обсуждали. Мне с тобой хорошо, спокойно. Нафига что-то менять? Чтобы стать для Имса просто еще одним видом собственности? Он будет трахать других или трахаться со своей работой, а мне что? Купить себе пару вибраторов, назвать их Джек и Джон и ждать его дома, как порядочная женушка, дроча одинокими вечерами на нашу совместную фотографию?
Кобб, которому стукнуло сорок три, мог бы рассказать двадцатипятилетнему Артуру, что у того не всегда будет зудеть в заднице. Когда-нибудь наступит момент, и перспектива тихого вечера с диваном, телевизором и бутылочкой пива станет казаться более привлекательной, чем разнузданный секс. И вот тогда кто-то, кто будет рядом, с кем можно заняться привычным сексом без всяких неожиданностей или вот так вот уютно посидеть за завтраком, не даст почувствовать себя одиноким стареющим пидарасом. Кобб, у которого за спиной было два неудачных брака, понимал это очень хорошо. Как и то, что паразитирует на Артуре. Эдакая немолодая пиявка, присосавшаяся к свежему полному жизни телу, в надежде отодвинуть подступающий закат. Полноценному комплексу вины не давало развиться лишь осознание того, что Артур тоже получает свою выгоду. Что он уже совершеннолетний и вполне дееспособный мальчик, который твердо знает, чего хочет и как этого добиться.
Артур помолчал, прожигая жалостным взглядом, явно скопированным у одного из обитателей приюта, жившего на сутенерские заработки Кобба.
— Ладно, — сдался Кобб. — Я что-нибудь придумаю.
Артур разом повеселел, за пару мгновений умял омлет и остатки бутерброда, запил все апельсиновым соком и, чмокнув Кобба, поскакал веселым зайцем по своим делам. Кобб оторвался от ставшей вдруг неинтересной спортивной статьи и тяжело вздохнул. Он и два года назад, когда они обнаружили, что оба любят снизу, тоже пообещал Артуру что-нибудь придумать. И придумал же, да только, судя по результатам, полную херню.

***

Артур посмотрел на часы. Ровно пять. А встреча с Имсом назначена на девять. Четыре часа. Куча времени, чтобы доделать работу. Артур опустил взгляд на экран ноутбука, попялился немного на строчки кода и подумал, что зря отказался встретиться перед Имсом с тем итальянцем, которого предлагал Кобб. Эти южные народы, говорят, здорово умеют работать языком. Глядишь, и время бы быстрее прошло. К тому же Артур до сих пор с замиранием сердца вспоминал, как однажды, еще в самом начале, явился к Имсу, не успев вымыться после предыдущего клиента. Имс тогда с катушек чуть не слетел. Сгонял в аптеку за клизмой, пока Артур принимал душ. Собственноручно залил в него пару литров воды, заткнул пробкой и заставил отсосать себе в таком состоянии. У Артура от одного воспоминания яйца сладко поджались. Черт. Он снова посмотрел на часы. Минутная стрелка передвинулась ровно на одно деление.
Нет. Это никуда не годится. Артур отставил ноутбук, пока не испортил уже сделанную работу. Быстро натянул спортивные штаны, футболку, зашнуровал кроссовки, размялся, захватил айпод и вылетел из дома.
Бег успокаивал. Кроссовки пружинили по асфальту, теплый ветер нежно ласкал щеки, в наушниках звучал Шуман. Артур улыбнулся миссис Кэмбелл из соседнего дома, подмигнул ее пятилетней дочке и помахал рукой пожилому мистеру Шульцу, поливавшему газон.
Они с Коббом жили в самом благопристойном районе города среди пожилых парочек и молодых семей. Два милых, заслуживающих доверия гея, которых это почтенное толерантное общество приняло с распростертыми объятиями, не зная, что пригрело на груди настоящую змею. Двух змей, если быть точным. Соседей бы, наверное, хватил коллективный удар, узнай они, что Кобб — сутенер со стажем, а у Артура бывает по пять мужиков за ночь. Бывало. С некоторых пор мудак Имс со своей любовью стал забирать все силы, так что после их встреч хотелось только свалиться мордой в подушку и заснуть, выспаться и повторить все еще раз.
Добежав до парка, Артур перешел с разминочной трусцы на более быстрый темп.
В благовоспитанном семействе, вырастившем Артура, безусловную любовь не признавали. Ни в каком ее проявлении. Дети должны были соответствовать ожиданиям взрослых, вписываться в рамки, быть поводом для гордости и похвальбы перед знакомыми и делать то, что им говорят. Тогда их любили, о них заботились. Стоило оступиться или в чем-то не оправдать ожиданий, например, признаться, что парни нравятся больше, чем девочки, семья тут же забыла о родственных чувствах и исторгла из своего чрева инородный элемент. Не озаботившись тем, что элементу всего шестнадцать и он, выросший в тепличных условиях, совершенно не приспособлен выживать в одиночестве.
С тех пор Артур не поддавался бессмысленным словам о любви. Он точно знал, что люди могут быть вместе, только пока им это выгодно. А любовь — лишь красивое название для этой выгоды, которое придумали чувствительные романтичные идиоты. Он привык просчитывать отношения так же, как просчитывал свои коды, наперед зная, где может вылезти баг, предусматривая, где возникнет узкое место. И ликвидируя все это непотребство в зародыше.
Отношения с Коббом были взаимовыгодными, а значит, почти идеальными. Кобб получал от Артура дружеское участие, неплохой такой секс и немаленькую такую прибыль. А Артур имел солидного постоянного партнера, которым мог ткнуть под нос любому считавшему, что геи способны только трахаться направо и налево и в итоге сдохнуть от СПИДа или передоза, забытые и одинокие.
Что же такого выгодного Имс мог получить от отношений с Артуром? Ничего, кроме доступного, готового на многое и в общем-то вполне себе симпатичного тела. Только это все очень быстро приестся. И закончится критической ошибкой, делающей отношения совершенно нежизнеспособными. А если код с самого начала не выглядит надежным, нечего на него и время тратить.
В конце концов, Артур с Коббом подходили друг другу идеально. Кобб, спокойный и солидный, прекрасно уравновешивал бешеный темперамент Артура, останавливал, когда тот выходил за края, с легкостью превращал совсем уж неправдоподобные планы в нечто вполне себе выполнимое. Артур же, в свою очередь, не давал Коббу скучать, тормошил его и постоянно тянул куда-то, не позволяя затосковать и погрузиться с головой в кризис среднего возраста. Не то чтобы у Кобба этот кризис вообще был.
Имс же совсем иная история. Богатый до неприличия, не признающий никаких границ, не понимающий слова «нет». Он не уравновешивал и не приземлял Артура, как это делал Кобб. Он… пожалуй, поддерживал все хитровыебанные артуровы планы, да и сам был не прочь еще подбавить хитровыебанности. И Артуру только усилием воли удавалось удерживать всю эту двойную хитровыебанность в постельных рамках. Хотя иногда до невозможности хотелось выйти за них. Как, например, когда Имс предложил вместе подняться на Пик Адама в Шри Ланке. Или подарил «Феррари 488 GTB», шестьсот семьдесят лошадей, которые едва не заставили Артура кончить прямо на водительском сиденье с рулем в руках за те десять метров, что понадобились на уебание этого произведения искусства об столб. Артур потом рыдал, словно маленький ребенок, сломавший любимую игрушку, а Кобб успокаивал, как всегда говоря правильные вещи.
Артур споткнулся, пробежал немного по инерции, остановился, вздохнул. Глупости все это. Сравнивать Кобба и Имса. С Имсом у Артура не будет никакого иного будущего, кроме как стать брошенкой. А Артур не хотел, чтобы его бросали. Он уже это один раз проходил и больше повторять сомнительное удовольствие не собирался. С Коббом все было надежно и предсказуемо. Стабильно. С Коббом Артура ждала долгая спокойная совместная жизнь. И это его более чем устраивало. Да.
Артур продышался, глянул на часы и повернул к дому. До встречи с Имсом оставалось совсем чуть-чуть.

***

В номере было пусто, только из-за двери в ванную слышался мерный шум воды. Артур ухмыльнулся и начал быстро стаскивать с себя одежду. Голый забрался на кровать, откинулся на подушки, поглаживая уже стоявший член, забираясь пальцами ниже. Решил встретить Имса, так сказать, во всеоружии.
Тот вышел из ванной достаточно быстро. С мокрыми волосами и в белом гостиничном халате. Артур облизал его взглядом и облизнулся от того, что увидел. Имс при всем своем богатстве, наверняка весьма дорогом воспитании и положении в обществе, оставался натуральным мужиком. С сильным, по животному привлекательным телом, украшенным татухами беспорядочно и весьма безвкусно, что парадоксальным образом до трясучки заводило Артура. С хулиганским самодовольным взглядом. С блядскими губами, умевшими нести такое, от чего необремененный чувством стыда Артур начинал неудержимо краснеть. С умелыми сильными руками. И просто прекрасным хуем, который одинаково правильно ощущался в ладони, в глотке и в заднице. И вся эта красота компенсировала совершенно сучий нрав Имса. Его непримиримое упрямство и уверенность в собственной вседозволенности. Все его заебоны по поводу любви и прочих напастей. Которые каждый раз портили просто богический секс.
Имс замер посреди комнаты, разглядывая раскинувшегося на постели Артура. Тихо хмыкнул себе под нос. Но не набросился на доступное тело, как Артур втайне надеялся, а поманил пальцем:
— Иди-ка сюда.
Артур медленно повел головой из стороны в сторону, отказываясь. Нажал на дырку кончиком пальца, ущипнул себя за сосок и громко бесстыже застонал.
Имс снова засмеялся:
— Не старайся, лапушка. Давай, подойди.
Ладно. Из них двоих кто-то должен быть умней и уметь уступать. Артур встал на колени и пополз к краю кровати, картинно прогибаясь в пояснице. Имс все стоял посмеиваясь, вроде как совсем расслабленный. Но Артур видел, как мягкую ткань халата натягивает стояк, замечал напряженный прищур глаз, каплю пота медленно скользившую по виску. И довольно усмехался в ответ. Имс походил на лук с натянутой тетивой. Одно маленькое движение, и запоет, зазвенит, сорвется стрела и полетит прямо к цели. О, Артур был не против стать этой самой целью.
Вопреки всем ожиданиям, маленькое представление Имс все же пережил без срывов и взрывов. Когда Артур дополз до края кровати и спустил ноги на пол, снова поманил его к себе. И Артур подчинился, подошел вплотную, прижался, кожей к мягкой ткани, притерся плотно ко всем выпуклостям мощного тела, особенно к той, что в паху. Имс снова усмехнулся, положил горячую ладонь Артуру на поясницу, погладил легонько.
— У меня для тебя подарок, лапушка.
У Артура моментально испортилось настроение. Он дернулся, пытаясь отстраниться, но Имс не позволил, обхватил обеими руками, вжал в себя.
— Не тормошись. Ты же его еще не видел. Обещаю, это не побрякушки, не машина и даже не раритетные предметы искусства. — Потянулся к Артуру, коснулся губами недовольно сжатых губ, тронул языком, уговаривая пустить внутрь, и утянул в долгий головокружительный поцелуй. — Ну, посмотришь?
— Ладно, — нехотя согласился Артур.
Имс отошел, достал из тумбочки красиво упакованную коробочку. Все честь по чести, даже с бантом.
— Держи.
Артур быстро содрал бумагу, помедлил, глядя на бархатный футляр, решил, что тот все же велик для драгоценностей, если только Имс туда не яйцо Фаберже запихнул, открыл и замер.
Яйцо Фаберже там все же нашлось. Стеклянное прозрачное яичко с массажными пупырышками по всей поверхности, будто стоявшее на подставке с тонкой ножкой и более широким основанием. А рядом простое силиконовое кольцо и кожаные наручники.
— Нравится? — прошептал в ухо Имс, проведя языком по шее.
Артур завис, не зная, что ответить. Он как-то уже привык, что подарки Имса весьма и весьма дороги. Показатель того, как высоко тот ценит Артура. Хотя разве не должны быть любимые люди бесценны? Конечно, игрушки, лежавшие в футляре, тоже были не из дешевых, но их цена даже близко не стояла к цене раритетного томика Шекспира, например. И это раз.
Артур вообще-то был хорошо образованным человеком. Умел ценить свое образование и получать с его помощью удовольствие. Имс, зная это, подарки подбирал соответственно. А тут — пожалуйста. Пробка в задницу и кольцо на член. Несмотря на то, что Артур сам вовсю старался низвести их с Имсом отношения до схемы шлюха-клиент, к получению таких вот подарков вдруг оказался не готов. Это два.
А третьим стало то, что у Артура глаза загорелись, стоило только открыть футляр. В заднице зазудело при мысли, что именно Имс с его-то фантазией может сделать этим всем с Артуром. И вся эта смесь совершенно противоречивых ощущений просто-напросто выбивала из колеи.
— Лапушка, давай-ка выкинь из головы все, что ты сейчас себе напридумывал, — сказал Имс, так и не получив ответа. — И просто скажи, тебе нравится?
Так Артур и сделал, выкинул все из головы, посмотрел еще раз на подарок и кивнул:
— Охуительно, Имс.
Тот засмеялся и звонко шлепнул Артура по ягодице.
— Я знал, что ты оценишь. Ну что? Поиграем?
Артур с трудом оторвал взгляд от игрушек и повернулся к Имсу:
— Ты все хочешь использовать?
Яйцо ему нравилось. Наручники и кольцо? Не слишком ли большая степень доверия? С другими Артур себе никогда такого не позволял. С другими он вообще эмоционально всегда был сверху, хоть и оставался фактически снизу. Но Имсу почему-то верил. Имсу хотелось позволить сделать с собой такие вещи, которые Артур не позволил бы никому другому. Поэтому он решительно кивнул:
— А стоп-слово будет?
— А нам оно нужно? — Имс смотрел серьезно и внимательно без намека на привычную игривую хулиганистось.
Артур снова задумался. Стоп-слово, конечно, в таких делах хорошая страховка, уверенность в том, что ничто не выйдет за рамки, возможность хоть немного держать ситуацию под контролем. Но именно это и убивало тот бешеный азарт, который переполнял Артура при мысли, что нужно будет полностью отдаться в руки Имса, позволить ему решать, как и когда Артур получит свое удовольствие.
— Ладно, хуй с ним. Но учти, если мне не понравится, я тебе член голыми руками оторву, — на всякий случай предупредил Артур.
Глаза у Имса загорелись как у кота, который увидел мышь.
— Не переживай, лапа, в твоих членоотрывательных способностях я не сомневаюсь, — пробормотал он и резко сменил тон, отрывисто бросив: — Повернись, руки за спину.
Артур сладко поджал пальцы на ногах, удовольствие зарядом электричества пробежалось по всему телу, заставив волоски стать дыбом. Он покорно повернулся и завел руки за спину. Имс защелкнул на его запястьях наручники, подтолкнул к кровати.
— Забирайся, становись на колени.
Артур неловко выполнил приказ. Имс подошел сзади, провел с нажимом ладонями по бокам, легко обвел пальцами соски, скользнул вниз и защелкнул на члене кольцо, а затем резко нагнул Артура, утыкая лицом в кровать.
— Давай, Арти, покажи мне себя.
Гремя наручниками, Артур прогнулся, выставляясь, чувствуя, как вспотевшею ложбинку между ягодиц ласкает прохладный воздух. Обычно он готовился к встречам. Смазывал и растягивал себя самостоятельно. Шлюха он или где? Но Имс почти сразу попросил, ладно, запретил так делать. Ему нравилось растягивать Артура самому. Он подходил к этому делу с присущей ему фантазией и дотошностью, доводя Артура до почти бессознательного состояния одной подготовкой.
Вот и сейчас Артур стоял, сверкая чистой, но узкой и не смазанной задницей, и жмурил глаза, предвкушая. Имс долго ждать не заставил. Сплюнул тягуче на ложбинку, чуть выше входа. Артура затрясло от щекотного ощущения ползущей по нежной коже капли. Имс надавил большим пальцем, позволяя слюне затечь внутрь.
— Ебать, — выдохнул Артур в голос.
— Потерпи, лапа, — раздался сзади мягкий приказ. — Это мы всегда успеем. Стой так и не двигайся.
Руки с задницы исчезли, зато под коленом вдруг прошелся горячий язык. Артур дернулся всем телом. Было щекотно и классно. Хотелось еще. Имс лизнул другую ногу, прошелся поцелуями по бедру и вдруг укусил за ягодицу. Не нежно и шутливо, а хищно впился зубами, ставя всамделишный засос.
Артур запрещал оставлять на себе следы. Самому не нравилось, да и другим клиентам такое было бы неприятно. Он все-таки не мальчик с обочины, а элитная проститутка. Но Имсу сегодня явно было плевать на запреты. И Артуру, к своему вящему удивлению, тоже.
Имс походя мазнул языком между ягодиц, проложил дорожку поцелуев по другому бедру, прикусил под коленом — в этот раз действительно нежно и играючи — и подул на стопу. Засмеявшись, когда Артур начал дергаться и поджимать пальцы от щекотки.
— Ты такая конфетка, Арти, так бы и облизал тебя с ног до головы. Но у нас ведь другие планы. Да?
Артур промолчал. У него-то никаких планов не было, а в свои Имс его не посвящал. Но пока все было очень и очень. Особенно когда Имс натешился и, положив ладони на задницу Артура, развел ягодицы и с нажимом провел языком между ними. Артур сладостно выдохнул и невольно заерзал, подаваясь на язык.
Римминг Имс делал виртуозно. Артур однажды заметил, что такой талант к лизанию чужих задниц наверняка сильно помогает в получении госзаказов. Имс ржал до икоты. А отдышавшись, сказал:
— Блядь, лапушка, у тебя ведь яд с языка так и капает. Даже теперь не знаю, безопасно ли член в твой рот совать.
И Артур тут же доказал, что не только безопасно, но и весьма-весьма приятно.
Имс разлизывал сжатый вход тщательно и методично, увлажняя слюной, расслабляя, а потом начал толкаться кончиком напряженного языка внутрь. Артур позабыл, что ему велено стоять смирно, изогнулся весь, потянулся, ухватил Имса за затылок, вминая в себя. Имс хохотнул, но ничего не сказал, послушно прижавшись ближе, пытаясь забраться языком как можно дальше.
Вот тут Артур впервые ощутил, что на члене-то кольцо. Он легко мог кончить от жарких движений губ и языка и вполне готов был сделать это сейчас. Но кольцо давило на член, держа оргазм на расстоянии, вызывая внутри жгучее раздражение, щедро сдобренное концентрированным возбуждением.
Артур перемежал разочарованные стоны с ядреными ругательствами, выгибался, пытаясь, потереться членом о кровать, хоть и понимал, что это совсем не поможет.
— Артур, — строго сказал Имс, отстранившись. — Ты жульничаешь. Разве я разрешал тебе так делать?
Артур застыл, как вор, пойманный на горячем, но промолчал.
— Артур, — повысив, голос потребовал Имс.
Артур вздохнул и покачал головой:
— Нет, не разрешал.
— Встань, как тебе было велено. — Артур послушно прогнулся, задирая задницу. Имс несильно шлепнул пальцами по дырке и сообщил: — В этот раз пусть будет только предупреждение. Но еще раз займешься самодеятельностью — накажу.
Для Артура это было скорее обещанием, чем угрозой. Но он остался смиренно стоять в неудобной позе, помня, что сейчас решает Имс.
Имс отошел куда-то вглубь номера, хлопнул какой-то дверцей и неспешно двинулся обратно. Подошел к Артуру, погладил большим пальцем вход, протолкнулся внутрь, проверяя податливость мышц.
— Я забыл тебя предупредить, лапа. Смазки сегодня не будет.
У Артура против воли сжались булки. Он, конечно, ебался без смазки несколько раз, в основном по молодости и по большой нужде. Но уже давно привык к траху со всеми удобствами. Все-таки задница-то у него была одна-единственная. И Артур не хотел нажить себе геморрой к сорока годам.
С любым другим Артур бы такого не позволил. Но Имсу снова иррационально хотелось довериться. И он с усилием заставил себя расслабиться.
Имс явно давал ему возможность переварить новость и обдумать, внимательно следя за реакцией. Если таковую, конечно, можно было увидеть по спине и заднице Арута. Видимо, все-таки можно. Потому что как только Артур принял решение, Имс, сказав:
— Вот и молодец, — снова сплюнул ему между ягодиц, протолкнул в дырку два пальца, развел их, раздвигая стенки. Убрал руку, сплюнул на что-то. Артур, искренне понадеялся, что это что-то член Имса, и приготовился ощутить в себе твердый горячий ствол. Но вместо этого Имс начал запихивать в Артура нечто, больше всего похожее на кусок льда.
Артур совсем не по-мужски взвизгнул, поджал задницу и попытался уползти вперед по кровати, уходя от ледяного прикосновения.
— Арту-у-ур, — протяжно позвал Имс. — Мы так не договаривались. Что ты жмешься, как на первом свидании? Вернись на место и расслабься.
Артур попытался вспомнить, как они договаривались. И был вынужден признать, что полностью доверил себя Имсу, отказавшись даже от стоп-слова. Тогда это казалось разумным. Сейчас выглядело глупостью и сумасшествием. Но Артур все же вернулся на место. Длинно выдохнул и расслабился. Доверять так доверять.
В более спокойном состоянии кусок льда определился как-то самое яйцо на ножке, подаренное Имсом. Только блядски холодное и потяжелевшее. Артур ощущал каждую выпуклость на его поверхности, чувствовал, как оно расширяется и растягивает мышцы. Ледяной холод, распространявшийся от пробки, оказывал некий анестезирующий эффект, поэтому отсутствие смазки Артур не замечал. Но это был, пожалуй, единственный плюс. По позвоночнику шибало мурашками, все от копчика и ниже онемело, дыхание застревало где-то в горле, и Артур никак не мог нормально вздохнуть, только член-сука продолжал пульсировать возбуждением, как ни в чем не бывало. И это только добавляло дискомфорта.
Артур так сосредоточился, чтобы хотя бы дышать и не сильно трястись, что не заметил, как Имс вставил пробку полностью:
— Вот и все.
Артур аккуратно повел бедрами из стороны в сторону, прислушиваясь к себе. Вроде даже и ничего, если не считать холода, сковавшего задницу, и непонятного возбуждения, которое Артур чувствовал при этом.
Имс провернул пробку по часовой стрелке и обратно. Артур ахнул. Ебаное яйцо было бы просто святым граалем всех пидорасов, если бы кое-кто не догадался налить туда воды и засунуть его в холодильник. Массажные выпуклости так чувственно и остро ласкали изнутри, что Артур позабыл и о затекшей шее, и о неудобно скованных руках, жадно потребовав:
— Еще!
— То-то же, — засмеялся Имс, — а еще сопротивлялся.
Но вместо того, чтобы повторить ласку, вдруг лизнул натянутую на входе кожу. Контраст льда внутри и влажного жара, обжегшего снаружи, оказался таким резким, что Артура протряхнуло от кончиков пальцев до самой маковки. Он едва не свалился с кровати, упал неловко набок, перекатился на спину, придавливая собственным весом скованные руки, и скороговоркой выдохнул:
— Ебаная-сука-блядь, — чувствуя, как ото всех этих колыханий пробка то и дело смещается внутри.
— Ого, — сказал Имс.
Он выглядел раскрасневшимся и возбужденным, и, кажется, пораженным такой реакцией.
— Ты не поранился, лапа?
— Вытащи-вытащи эту ебаную хрень из меня, — зачастил Артур.
Ему-то казалось, что он уже чуть привык к холоду. Что ради волшебных пупырышков можно и потерпеть немного, но стоило пробке начать двигаться, как все вернулось вновь. Ледяные волны, распространявшиеся от задницы по всему телу, и совершенно иррациональное возуждение, от которого хотелось выпрыгнуть из собственной кожи и вывернуться наизнанку.
— Пожалуй, еще рановато, — задумчиво ответил Имс, опустился на колени и зарылся лицом меж ягодиц Артура.
Артур даже материться не мог. У него просто мозги отшибло, причем целиком, а не какую-то одну часть. Совершенно все. Он не мог шевелиться, не мог выдавить из себя ни слова, мог только хрипеть и сипеть, как какой-то идиотик. А Имс добросовестно вылизывал его, поворачивая пробку то в одну, то в другую сторону, чуть вынимая и загоняя глубже. И остановился лишь тогда, когда Артур, охваченный неконтролируемой трясучкой, едва не свалился с кровати.
— Тихо-тихо-тихо, — прошептал Имс, вытягивая пробку. Подул на чувствительную кожу, нежно поцеловал, провел по кругу языком, будто зализывая. — Давай-ка перевернем тебя. — Помог Артуру снова встать в коленно-локтевую. Похлопал одобрительно по ягодице и велел: — Подыши.
Артур послушно задышал, не особо прислушиваясь, что там делает Имс. Тот вроде пошел в ванную, зашумела вода, потом все стихло. Артур уткнулся лбом в простыню и подумал, сильно ли Имс разозлится, если он сейчас просто ляжет? Стоять не было уже никаких сил.
Имс подобрался совершенно бесшумно и прижал ко все еще замерзающей заднице Артура раскаленную головню. Артур снова заорал и попытался отползти. Да только наученный прошлым разом и понимающий, что адекватности от Артура в нынешнем положении ждать не приходится, Имс крепко держал его за цепь между наручниками и упорно пихал головню внутрь. Артур изогнулся, попытался по-кошачьи вывернуться из хватки, не обращая внимания на боль в скованных руках, завертелся, но прежде чем сумел нанести себе реальный вред, растянутые предыдущим сеансом мышцы приняли головню целиком, и Имс освободившейся рукой обхватил Артура за живот, навалился всем весом, лишая возможности двигаться.
— Ш-ш-ш, — прошептал в ухо. — Все хорошо.
— Вытащи, — хныкнул Артур, представляя, как его кишки поджариваются на медленном огне.
— Артур, — голос Имса звучал серьезно. — Если тебе плохо, мы можем все закончить. Скажи, тебе плохо?
Артур открыл рот, чтобы ответить, и закрыл его обратно. Кому он собрался врать? Не было ему плохо, вот хоть вешайте. Задница горячо пульсировала, но показавшийся попервости обжигающим жар теперь был вполне терпимым. И конечно же, раскаленная головня при ближайшем изучении оказалась опять тем же яйцом, в которое кто-то налил горячей воды. Член бодро стоял. И Артур подозревал, что если бы не кольцо, он бы уже пару раз кончил ото всех этих игр со льдом и пламенем. Имс нежно коснулся губами его щеки, виска, края уха.
— Так, значит, тебе хорошо?
Артур кивнул.
— Скажи вслух, лапа. Тебе хорошо?
— Хорошо, — просипел Артур.
— Вот и отлично. — Имс поднялся и потянул Артура за собой, заставляя выпрямиться, помог ему спуститься с постели. — Я сделал тебе хорошо, ты тоже сделай мне хорошо.
Имс сел на кровать, развел ноги и указал на свой член:
— Ртом. Без рук.
Артур дергался и торопился. Не мог сосредоточиться, отвлечься от обжигающего жара в заднице и ставшего уже болезненным возбуждения. Давился без рук, хлюпал слюной, которая мелкими каплями ползла по члену Имса, то брал слишком глубоко, то, не рассчитав, выпускал совсем и даже пару раз умудрился задеть зубами.
Имс ухватил его за короткие волосы на макушке. Потянул вверх, заставляя посмотреть на себя.
— Артур, кто так делает? — сказал так строго, что Артур внезапно и совсем не вовремя вспомнил семейные ужины и набившие оскомину замечания маман. — Соси как следует. Пока я не кончу, пробку из тебя не выну. Хоть сварись.
Артур знал, конечно, что не сварится. Имс бы не позволил причинить ему вред. Да и по законам физики вода в пробке будет медленно, но остывать, а никак не наоборот. Но внезапно успокоился и сосредоточился. Будто ему только что указали цель.
Провел языком по члену, собирая собственную слюну, медленно облизал головку, взял ее в рот, чуть повернул голову, позволяя чувствительной плоти задеть изнанку щеки.
— Так-то, — удовлетворенно выдохнул Имс и скомандовал: — Смотри на меня.
Артур поднял глаза, прекрасно осознавая, как выглядит такой вот взгляд снизу вверх, дополненный членом между растянутых губ. Как заводит и шибает по яйцам, приближая оргазм. Начал надеваться на член. Медленно-медленно. Позволяя себе ощутить каждый миллиметр такого классного хуя. Позволяя Имсу секунда за секундой переживать острое удовольствие от умелого горячего рта. Взял до конца, продолжая удерживать взгляд на лице Имса. Продолжая держать его этим своим блядским взглядом в состоянии крайнего возбуждения. Медленно опустил ресницы, смаргивая невольные слезы. Имс застонал. Артур быстро поднял глаза, замер, держа во рту одну головку, погладил ее языком и начал сосать быстро и мощно. Он прекрасно знал, что нравится Имсу. Выучил уже, как сделать ему хорошо. Больше всего Имс перся, когда сам трахал Артура в рот. Засаживал в самое горло мощно и безжалостно. Для Артура это тоже был любимый вид минета. Однажды он кончил, не прикасаясь к себе, от одного только ощущения толстого ствола, поршнем ходившего меж губ, рук Имса, державших его голову в крепком захвате, и мысли, что от него самого в данную конкретную минуту не зависит вообще ничего.
Но в этот раз Имс для разнообразия ждал инициативы от Артура. Отдавал власть ему, хотя принять такой подарок со скованными за спиной руками было трудновато.
Артур знал, что справится. Брал глубоко, постанывая, когда член проскальзывал в горло, заводя Имса не только вибрацией, но и звуками. Выпускал почти до конца, натирая языком чувствительное место под головкой. Держал жесткий ритм, размеренно дыша носом и отстранившись от пробки в заднице, кольца на члене, слез, стекавших по щекам, и слюны, измазавшей весь подбородок.
Имс вел какую-то свою игру. Жестко контролировал собственное возбуждение, каким-то неведомым образом раз за разом откладывая оргазм. Артур чувствовал это. И сам заводился еще больше. Минет из секса вдруг превратился в схватку. И Артуру чертовски сильно хотелось в ней победить. А потом вдруг Имс задрожал всем телом, дернул бедрами, сбивая Артура с ритма и проталкиваясь так глубоко, что Артур, не ожидавший такого, подавился и закашлялся, не сумев проглотить. Сперма, смешавшись со слюной потекла по подбородку, из глаз полились слезы. Имс подался назад, давая возможность вздохнуть, и длинно выстонал:
— Арту-у-у-р.
Артур со всхлипами втягивал в себя воздух. Стоило члену Имса исчезнуть, и все вернулось обратно. И дискомфорт в занемевших руках, и едва выносимый жар в заднице, и болезненно требовавшее выхода собственное возбуждение.
Имс провел по члену кулаком, выдаивая последние капли, подцепил Артура пальцем за подбородок и заставил посмотреть на себя.
— Ну ты и грязнуля. — Усмехнулся, стер каплю собственной спермы со щеки Артура и облизал палец. — А я ничего так на вкус, правда ведь, лапа?
— Иди ты, — прохрипел Артур.
Вид Имса, обсасывающего собственный палец, точно не помогал ослабить возбуждение.
Имс посерьезнел, внимательно вгляделся в лицо Артура и встал с кровати.
— Поднимайся.
Артур с трудом поднялся. Ноги, оказывается, тоже затекли. Но это была меньшая из бед. Блядская пробка от движения сместилась. Ткнулась горячим пупырышком в простату, и у Артура снова слезы потекли от мучительного в прямом смысле слова удовольствия.
Имс ухватил Артура за локоть, когда тот, покачнувшись, чуть не навернулся, и потащил за собой к двери в ванную.
— Потерпи, лапушка. Ты отлично справляешься, такой молодец. Сейчас я сделаю тебе хорошо.
Эти слова странным образом придали Артуру сил, и оставшиеся шаги он проделал почти самостоятельно.
В ванной над раковиной обнаружилось огромное зеркало в золоченой раме. Будь Артур в состоянии, от души поржал бы над отсутствием вкуса у местного дизайнера интерьера. Но Артур был в состоянии только шмыгать носом и поскуливать на каждом шаге от движения пробки внутри.
Имс остановил его перед зеркалом. Встал сзади и сказал:
— Посмотри на себя, лапа.
Артур послушно посмотрел. И не поверил своим глазам. Из зеркала на него ошалело пялился совершенно незнакомый парень. Развратный и чертовски горячий. С яркими припухшими губами, с подсыхающей спермой на лице, с сумасшедшими бездонно-черными глазами, слипшимися от пота волосами и торчащим багровым членом, перетянутым в основании кольцом. Ебаный в рот. Артуру внезапно захотелось трахнуть этого незнакомца из зазеркалья.
Имс рассмеялся, заметив его реакцию, длинно лизнул от плеча до уха, засосал мочку в рот и, прикусив напоследок, выпустил.
— А теперь повернись.
Артур развернулся, невольно выворачивая голову, не отрывая взгляда от зеркала.
— Правильно, — похвалил Имс. — Смотри на себя.
Заставил Артур наклониться к себе, прижаться грудью к груди, так что задница призывно оттопырилась. Положил одну руку ему на талию, а второй подцепил основание пробки и потянул.
Артур задышал быстро и заполошно, когда блядские массажные пупырышки заскользили по чувствительным стенкам, растянули нежную кожу входа и показались снаружи.
Он видел, конечно, подобное в порнухе. И сам баловался таким с разными партнерами и с Коббом в том числе. Но никогда не представлял, как выглядит собственная задница, когда из нее достают игрушку. Это на самом деле было извращение — смотреть на себя и возбуждаться. Наверное, какая-то форма нарциссизма. Но Артур будто раздвоился. Совершенно не мог соотнести то, что чувствовал, и то, что видел. И вероятно поэтому не ощущал в ситуации ничего неправильного.
Имс вынул пробку до середины. Так, чтобы дырка Артура натянулась вокруг самого широкого места.
— Смотри, лапушка. Видишь теперь, за что я так люблю твою задницу?
Артур смотрел, кусая губы и чувствуя, как Имс твердо удерживает его в одной позе, не давая насадиться на пробку или сорваться с нее.
— Сейчас я отпущу пробку, а ты сделай то, что хочешь, лапа, — шептал Имс. Эдакий змей-искуситель. — Возьми ее обратно или вытолкни. Пусть это будет только твой выбор.
Не было у Артура никакого выбора. Он даже задуматься не успел. Да, в общем-то, и не мог. Какие уж мысли, когда от возбуждения яйца лопаются. Стоило Имсу убрать руку, мышцы напряглись, затягивая пробку обратно. Артур с криком выгнулся, Имс быстро отщелкнул кольцо, сжимавшее член, и Артур улетел. Как наполненный гелием шарик, у которого перерезали веревочку, он поднимался все выше и выше и мчался куда-то к звездам, подхваченный беззаботным ветром, совершенно не обращая внимания на то, что происходит на оставленой им земле.
Артур пришел в себя от боли в заднице. Открыл глаза и обнаружил, что уже лежит на кровати, руки свободны, ноги на плечах Имса, который медленно вставляет в его истерзанную задницу член.
— Имс, — жалобно простонал Артур, — я больше не могу.
— От тебя ничего и не требуется, лапа, — ухмыльнулся тот, въезжая по самые яйца. — Ты сейчас как резиновая куколка. Меня это чертовски возбуждает.
— Извращенец, — буркнул Артур и сам возбудился, представив вдруг себя безвольной резиновой куклой, которую Имс имеет как и сколько хочет, не спрашивая согласия.
Имс довольно усмехнулся, развел Артуру ноги шире, пригнув колени почти к ушам. Задницу саднило, но ощущение твердого всамделишного члена внутри после всяких хитровыебанных яиц с пупырышками заставляло Артура проваливаться в эйфорию, которую легкая боль делала только острее.
Имс не жадничал, гладил Артуру член, тер подушечками пальцев нежную кожу мошонки, спускался ниже, а потом вдруг просунул палец в дырку, прижимая к своему ходившему поршнем члену. Артур выгнулся дугой, заорал, совершенно не фильтруя то, что вылетало изо рта, задергался, не понимая, чего больше хочется: уйти от ощущения почти запредельной наполненности или податься навстречу Имсу, попросить еще и больше.
— Знаешь, Арти, — заговорил Имс, продолжая двигаться, оттягивая края дырки пальцем и хрипло выдыхая после каждого слова, — жаль, что у меня не два члена. Я бы трахнул тебя сразу обоими, проверил, насколько ты жадная сучка. — Он вынул палец, замер, посмотрел Артуру между ног, будто представляя…
Артур тоже представил, что мог представлять Имс, и начал хватать воздух ртом как выброшенная на берег рыба. Организм уже просто не справлялся с зашкаливавшим возбуждением, в глазах потемнело, сердце заходилось в беспорядочном стуке, легкие болезненно сжались, кончики пальцев онемели. В относительном порядке был только налитый кровью член и пульсирующая вокруг неподвижного хуя Имса задница.
— Можно, конечно, позвать еще кого-нибудь, — медленно рассуждал Имс, будто они с Артуром тут вели чинную беседу, а не трахались почти до потери сознания. — Но вряд ли мне это понравится.
— Имс, — прохрипел Артур, чувствуя, что сейчас сдохнет, если не кончит.
— Да, лапушка? — с усмешкой отозвался тот.
И Артур вдруг подумал, а вдруг Имс сейчас опять задаст свой извечный вопрос? Просто будет держать Артура вот так над пропастью и ждать ответа. Артур сморгнул черные точки, попробовал выровнять дыхание, посмотрел на Имса. Тот сверлил взглядом Артура. Пристально и напряженно. Прочитал что-то на его лице и резко двинул бедрами вперед. Артур громко всхлипнул и кончил, чувствуя, как вместе со спермой из него выплескивается сама жизнь.
Потом сил не было ни на что. Имс почти на руках оттащил Артура в душ. Забрался с ним в кабинку и начал мыть как ребенка. Артур балдел под теплыми струями воды, под нежными прикосновениями рук Имса. Наслаждался ощущением его крепкого тела рядом и легкими поцелуями. Такого со своими клиентами Артур, конечно же, тоже не позволял, да и не хотел. Стремился после секса по-быстрому вымыться и исчезнуть. А тут кайфовал.
— Ты как плюшевый медвежонок сейчас, лапа, — засмеялся Имс, намыливая Артуру волосы.
— У тебя нездоровая фиксация на игрушках, ты в курсе? — ответил Артур, чувствуя, что постепенно, пожалуй, удивительно быстро после такого дикого секса, приходит в себя. — То резиновая кукла, то плюшевый мишка. Не наигрался в детстве?
Имс хмыкнул, но ничего не ответил. Смыл шампунь с Артура, чмокнул его в кончик носа, отстранил от себя, осмотрел.
— Ну, вот, почти как новенький, повернись-ка, — заставил наклониться и раздвинул ладонями ягодицы.
— Каков диагноз? — поинтересовался Артур, чувствуя неловкость, особенно странную после того, чем они тут занимались полночи.
— Жить будешь и, возможно, даже счастливо, — ответил Имс, с силой шлепнул Артура по ягодице и велел: — Вылезай и топай спать.
Артур развернулся, покачал головой:
— Нет уж, теперь я тебя буду мыть.
И в очередной раз убедился, что тело у Имса просто охуенное. Сильное, жесткое, такое брутальное со всеми этими мышцами, беспорядочными татуировками и жесткими рыжеватыми волосками в нужных местах. Артур непроизвольно облизнулся и сглотнул, водя мыльными руками по груди Имса.
— Как ты со своей кучей денег умудрился так безвкусно забиться? — спросил то, что давно уже не давало покоя.
— Ну-у-у, — протянул Имс, откровенно подставляясь под ладони Артура, — сначала у меня не было мозгов, потом мне хотелось показать фак всему свету, ну, а под конец это уже просто было весело.
Артур кивнул. Ему такое объяснение было очень понятно. Опустил руки ниже, глядя как струи воды смывают с Имса мыльную пену, заставляя ее течь маленькими белыми ручейками по поджарому животу, застревать в коротких волосках в паху, собираться маленьким водоворотом у основания члена. Обхватил ствол ладонью, провел мыльным кулаком по всей длине. Снова непроизвольно облизнулся.
— Поосторожней, Артур, — хрипло предупредил Имс. — Не то найдешь приключений на свою задницу.
Артур поднял взгляд. Имс стоял расслабленно, но щурился хищно, дышал, раздувая ноздри. Артур внезапно ощутил себя трепетной ланью перед огромным и чертовски голодным тигром.
— А может, я и не против?
Имс с нажимом провел по его спине ладонью, сжал ягодицу. Больно. Грубо.
— У тебя даже не стоит, лапушка.
— Час назад тебя это не остановило.
Имс сузил глаза еще больше, повел плечами, будто пытаясь сбросить напряжение. Артур ждал, держа в руке член, твердость которого уже однозначно указывала на единственно возможное продолжение этой ночи.
— Прямо тут выебешь?
Имс ухмыльнулся, и напряжение, заполнившее душевую кабину, чуть рассеялось.
— Ты на ногах едва стоишь. Еще навернешься в процессе. Нет. Ты сейчас выйдешь, встанешь перед зеркалом и обопрешься руками на раковину и будешь стоять так, пока я не кончу. И, Артур, мне искренне похуй, если ты не возбудишься. Сам нарвался.
У Артура едва хватило терпежа выслушать эту тираду до конца. У него в самом деле не стояло, но потребность держать Имса на взводе, чувствовать свою власть над ним, ощущать его постоянное желание, подстегивала не хуже стояка.
Артур, наплевав на то, что залил водой весь пол, в мгновение ока выбрался из кабинки и встал так, как было велено. А еще через секунду матерился во весь голос под жесткими толчками Имса. И да, возбудился, несмотря на усталость, от которой дрожала каждая мышца в теле. И кончил, не прикасаясь к себе, потому что просто боялся оторвать руки от раковины. Кончил, глядя в зеркало на Имса, который также не отрываясь смотрел ему в глаза, пока оргазменная дрожь не перестала сотрясать обоих. И вот только тогда Артур вырубился.


Вопрос: Понравилось?
1. Погладить автора 
61  (100%)
Всего: 61

@темы: fanfic: rus, NC-17

Комментарии
2017-03-09 в 19:55 

читать дальше

2017-03-09 в 19:56 

читать дальше

2017-03-09 в 19:57 

читать дальше

2017-03-09 в 22:01 

Danita_DEAN
| социопадла | Постоянна в своем непостоянстве | #TeamIronCat.
:hlop:

2017-03-09 в 22:10 

Astartian
Ооооо... Спасибо автору:inlove::inlove::inlove:

2017-03-09 в 23:00 

neadekvaddt
«Товарищ, – сказала старуха, – товарищ, от всех этих дел я хочу повеситься». Бабель, «Мой первый гусь»
taniyska, это прекрасно! Утащу в цитатник, буду перечитывать еще не раз. Каждый раз - как чудо, как можно из нескольких эпизодов фильма вытаскивать такие истории.

2017-03-09 в 23:34 

Спасибо

2017-03-10 в 09:29 

klena80
милашки))))))) спасибо

2017-03-10 в 16:01 

sputnik.
dura production | вся моя жизнь — скиттлз | большая плакса
Прекрасная вещь! Спасибо автору.

2017-03-12 в 11:17 

Astartian, neadekvaddt, Viki-go, klena80, sputnik., спасибо-спасибо:inlove:

Каждый раз - как чудо, как можно из нескольких эпизодов фильма вытаскивать такие истории.neadekvaddt, эта парочка такой огонь, что все само как-то выходит:inlove:

2017-03-23 в 08:56 

reda_79
Люби меня меньше, но люби меня долго (с) Мы выбираем, нас выбирают (с)
taniyska, спасибо! Они очень-очень горячи:heart:

     

You mustn't be afraid to dream a little bigger, darling

главная