14:11 

puiona
Вопиющая молодость (с)
Название: Гемма
Автор: capsize
Рейтинг: NC-21
Фандом: Начало
Пейринг: Имс/Артур
Жанры: Слэш, Ангст, Фантастика, Экшн, Даркфик, Ужасы (наверное?), Hurt/comfort, AU
Предупреждения: Смерть персонажа, Насилие, Нецензурная лексика
Размер: миди, 2 части
Статус: закончен
Описание: Когда он очнулся, он не помнил, как его зовут. Помнил, что есть такое сладкое, немного тянучее созвучие с ударением на первый слог; он, кажется, слышал, как это созвучие говорят разные, незнакомые люди, но разобрать ничего не мог. Он будто завис в мягкой толще воды, которая была везде – во рту, в руках, в сапогах; а люди говорили высоко-высоко над ним.
Примечания автора:
- Гемма — название одной из существующих звёзд, означающее «жемчужина», «разбитая чаша».
- Смерть персонажа указываю, потому что смерти есть, и не одна, но предупреждаю, что к ИмсАртуру это никакого отношения не имеет.
- Все законы физики, биологии, медицины мы принимаем на веру и как данность.
- Je ne peux pas vous entendre – (фр.) Я тебя не слышу.
- Планета-сирота — объект, имеющий массу, сопоставимую с планетарной, и являющийся по сути планетой, но не привязанный гравитационно ни к какой звезде, коричневому карлику и даже зачастую просто другой планете (хотя такая планета может иметь спутники). Если планета находится в галактике, она обращается вокруг галактического ядра (период обращения обычно очень велик). В противном случае речь идёт о межгалактической планете, и планета не обращается вокруг чего-либо. К примеру, многие считают Плутон подобной планетой. Давайте мы представим, что на такой планете реально создать атмосферу.
- Лазерный резак — это несуществующие оружие. Кто догадался, откуда я его взяла, молодец и такой_ая же задрот_ка, как и я.
- Космический самолёт
- Музыка в этой работе очень важна. Топ-лист:
Depeche Mode – Strangelove; In your room; Try walking in my shoes; Wrong
Troye Sivan – SUBURBIA; Lost boy; Too good
Sonny Moore – Copaface
Hypnogaja – Quiet
Прочитать/сказать спасибо на ФБ

inside

Имс словно задним мозгом чувствовал, что в электрогенераторе он нихера не отыщет, и нужно было быстрее возвращаться обратно.
Уходя, он увидел глаза находки сквозь желтоватый отсвет его шлема и сразу понял, что пойдёт коротким путём.
Их было пятеро: большие, тощие, склизкие. Шлёпали босыми мокрыми ногами, опираясь на тяжёлые каменные руки, ворочали головами, принюхиваясь. У Имса была простая идея — перебить всех и каждого, хоть голыми руками, лишь бы пробраться туда.
Но он, к большому своему сожалению, оказался прав — ничего и близко похожего на плутоний там не оказалось. Он читал отчёты, пробегая глазами по строчкам текста; энергия ядерного распада подавалась по энергопроводу, когда же сам радиатор был зарыт под землю. Как раз рядом с нагнетателями атмосферы — это было первое, что сделала компания, прилетев на Гемму.
Если сюда, в инженерную рубку, он бежал, то обратно, как ему казалось, нёсся. Тяжёлый костюм, не предназначенный для бега, с наполовину снятой защитой, сдавливал ему ноги, из-за чего икры сводило судорогами; но он бежал. Под резиновыми подошвами тяжёлых ботинок хрустели кости, на середине пути Имс поскользнулся, почти вывалившись из прохода вниз, в шахты. Он слышал, что его преследуют. Имс давно их такими не видел. Они росли, словно на дрожжах, и костенели, будто гипсом залитые. Судя по мордам, они уже давно жрут друг друга, а это значит, что становятся всё сильнее и крепче. Имс, перед тем, как расстрелять каждого, разглядел их глаза — голодные, влажные, безумные. Чудовища знали, что он больше не один.
Имс подбегал к самолёту, громко топая, надеясь, что Артур услышит и поймёт, что он вернулся.
Правая бочина была расцарапана, словно истерзана; кто-то явно рвался внутрь, но костяные, полые внутри, руки, крошились и сыпались, разбиваясь о закалённый метал.
О чёрт.
Имс так перепугался впервые за очень долгое время; ему казалось, что ужас не покидал его никогда, но сейчас всё былое померкло перед лицом новой паники. Скинув винтовку, он непослушными пальцами полез за ключом, попутно снимая шлем.
- Артур! Открывай, слышишь!
Но услышал его не Артур; из под самолёта, зацепленная за леса и крепления, на Имса смотрела большая загнившая голова. Она держалась на тоненьком туловище, из которого кое-где торчали выломанные кости, а единственный её глаз вращался, словно заведённый. Она ползла к Имсу, выплёвывая в него свою гнойную кровь.
- Чёртова тварь! - он высадил в неё всё, что было заряжено, расколов каждую её косточку.
Дверь самолёта с трудом поддалась его дрожащим рукам, открывшись. В углу салона, сжавшись в комок, полулежала его находка.
- Артур.
Он не откликнулся.
- Твою мать, Артур!
Имс закрыл дверь, стащил с себя наспех костюм, успев садануть по свежей забинтованной ране, лопая ожоговые волдыри под бинтом; но он торопился. Его рука может и потерпеть. Он подхватил Артура под голову, нащупал пульс — совсем негромкий. В слабых кулаках Артур стискивал половинки старой земной монеты, серебряного доллара. О, какой же он дурень! Имс знал, что это за монета. Когда-то давно такая же была у его отца.
- Ну что же ты наделал, а? Что же? - приговаривал он себе под нос, рыская в поисках металлических шприцов. Они должны помочь, но трёх слишком мало, нужно ещё. В хламовнике было ещё десять. Прикинув, что конкретно могло быть внутри доллара, Имс решил, что Артуру может хватить и семи.
Три шприца нужно вколоть сейчас и попробовать его разбудить, чтобы понять, на какой находка стадии. Если Имс — ебанный везунчик, то он успел и мозг ещё не задело. А сердце в любой момент можно поменять.
- Артур, очнись, - он легонько шлёпал того по щекам. - Давай же, просыпайся.
Имс сидел на полу, баюкая находку в руках. Его голова не хотела лежать ровно, постоянно скатывалась, как у тряпичной куклы.
Человек склонился, жмурясь от горячих слёз. Это всё не может происходить с ним, его находка просто спит и вот-вот проснётся. Вот, сейчас, прямо сейчас.
Руку большого человека несильно сдавила ледяная и мокрая от пота ладонь.
- И-и-имс, - стонал Артур.
- Хороший мой, давай же, приходи в себя, - человек сызнова принялся его трясти.
- Имс, я всё починю, - находка заворочался, пряча холодных нос в живот Имса. - Я обещаю, всё починю.
- Починишь, конечно починишь.
- И-и-и-имс.
- Что ты, Артур, поспи, пожалуйста. Лекарство тебя пока подлечит.
- Я тебя люблю.
Как он понесёт Артура на себе из ангара в бункер, Имс представлял плохо, но оставаться здесь дольше сил уже не было. Он одел находку, перекинул себе через плечо и привязал крепко-накрепко, понимая, что с этой ношей на плечах пробежит ещё полстони лет. Он оставил всё тут — спальники, кое-какую еду. Почти всё, что брали с собой, ведь когда они полетят домой, на Землю, им нужно будет на чём-то спать эти пять дней, верно?
**
- Чак! - Артур подскочил на постели. - Чаки!
Вокруг была ослепительная темнота. Он пытался вглядеться, ухватить что-то взглядом, чтобы понять, где он. Голову внезапно прострелило болью; Артур скрутился в калач, обнимая себя. За стеной он услышал поспешные шаркающие шаги и очень напрягся. Дверь открылась, слабенько освещая комнату.
- Артур, ты цел? - мужчина, немного знакомый, но вместе с тем и очень чужой, кинулся к нему. - Скажи мне, что болит?
Мужчина схватился за его голову, ворочая в больших руках как захочется. Он осматривал его на предмет травм, но Артур не дался, отбросив его руки и отодвигаясь.
- Вы кто? Где Чак?
- Ты чего же, опять всё забыл? - Имс отсел, больше не пытаясь его дотронуться. - Как зовут-то тебя, помнишь?
- Артур Блэк, - сказал он настороженно: - Я и мой пилот, Чарльз Уотсон, летели на Землю. Я инженер-майор ВКС США и, кем бы вы ни были, вам следует немедленно нас отпустить, иначе, - тон его голоса сделался очень злым; Имс таким его не узнал: - Вас посадят.
- Как же я устал от твоих закидонов, находка, - он потёр виски. - Видимо, нам снова нужно поговорить. Я тебе не враг.
Артур, сам не зная почему, согласился. Голова болела невероятно, и если у этого мужика с ужасным акцентом найдётся пара таблеток в довесок к ответам на все его вопросы, он точно скажет ему спасибо. Он поднялся на ноги, чувствуя, какие они затёкшие. За время последней миссии он очень соскучился по пробежкам с Пенелопой и детьми. Всё-таки, как ни крути, а семья у него была потрясающая. Артур почесал небритый подбородок и, пошатываясь, вышел из комнаты.
Кухня. Это была чёртова кухня. Он её видел сейчас, во сне; он тут уже был.
- Что происходит?! - Артур заметался, словно рыба, пойманная в сети.
Он начал залезать в каждый угол, проверяя, узнаёт ли. Узнавал. Узнавал всё до последней мелочи. Ванную узнал с тесной душевой, вафельное полотенце около мойки тоже; потом заприметил свалку около бронированной двери.
- Хламовник, - тихо протянул он.
- Верно, - сказал большой человек.
Человек возился в маленьких сумочках, помеченных красными крестами, пока на плите закипал старый покоцанный чайник. Артур облизывал взглядом всё вокруг себя, шарил руками, в поисках хоть чего-нибудь, что бы он не знал. Имс смотрел на него исподлобья, поджимая губы.
Господи, а губы-то у него какие.
Находка замер на полуслове, комично округлив глаза и тыча в Имса пальцем.
- Ты — большой человек! - Артур подтянулся к нему близко-близко. - Точно! Ты тот самый большой чёрный человек!
- Большой человек? - сказал он, весело удивляясь.
- Да, конечно! Я называю тебя большим чёрным человеком, потому что у тебя такой защитный доспех. А ты меня находкой, потому что...
- Потому что я тебя нашёл.
Из Артура словно дух выбили. Он всё вспомнил. Всё-всё. И падение, и карантин, и Имса. И даже секс с Имсом. Матерь божья, Чак!
- Мой пилот, - он сглотнул.
- К сожалению. Я был бы рад звать находками вас обоих; но, боюсь, ещё одного, как ты, днём с огнём не сыщешь.
- Ты смеёшься надо мной?! - Артура сильно обижало такое пренебрежение. - Мой товарищ погиб!
- Что ты, напротив; я тобой восхищаюсь.
Находка залился краской. Внутри у него бушевало море, которое не мог бы успокоить даже Имс. Ладно, всё по порядку. Чак был другом, и Артур искренне скорбел о его кончине, но это была его чёртова идея — срезать путь через карантинную зону; а он, придурок, её поддержал.
- У тебя что-то болит? - Имс подошёл к нему с одной из аптечек.
- Голова болит, - бесцветно сказал он. - Ноги очень отекли, спина немного ноет.
- Тогда ещё один, на всякий, ладно? К сожалению это, - он ткнул орлиным носом на металлические шприцы. - и немного аспирина — всё, что у нас есть.
Они разбились, потому что Чаки не справился с управлением. Потом Имс нашёл его, но этого Артур не помнил. Потом рассказал ему про орбитальный самолёт…
- Незаправленный! - он подскочил на ноги, врезаясь в Имса. - Он же просто, мать его, незаправленный! Нам надо туда вернуться, я всё починю, обещаю…
Имс грустно улыбнулся от такой игры слов, вспоминая то, что его находка сказал совсем недавно, и глядя куда-то себе под ноги. Артур тихо ойкнул и осел.
- Рано ещё, тебе нужно отдохнуть после… Такого. И мы всё ещё не знаем, где найти топливо.
Воспоминания возвращались урывками — вот он плачет, сидя в душе, вот чинит шлем, пьёт с Имсом чай, слушая его истории. А ещё он вспомнил, что убил, спасая большого человека. Потом вспомнил кого убил и тише, чем хотелось бы, обронил:
- Мы ведь на Гемме, да?
- Чего, память возвращается? - Имс продолжал грустно улыбаться.
- Нам говорили, что виноват во всё был ваш главный, как его…
- Моррис, Джо Моррис, ага, - поддакивал Имс.
- Сказали, что живых нет наверняка, что сюда направляли отряды.
- Не было тут никого, кроме нас с ребятами. Вот и все отряды.
Старые и новые воспоминания копошились у него в голове, перемешиваясь и путаясь. Артур захотел чаю, сладкого, как рисовая каша. Ещё на ум пришли дочки, две его любимицы: чернявые, шустрые, точь-в-точь копия отца. И жена тоже вспоминалась много: беременная, молодая, в их машине, в их постели… Артур кинул взгляд на Имса, такого грустного сейчас, понимая, что творится у него в душе. Он боится, что находка его отвергнет.
- Имс, что со мной случилось? Мы же спустились в самолёт, а потом?
- Ты разобрался, что он незаправленный, и я пошёл в ближайший электрорадиатор; но там ничего не было. Всё там, рядом с нагнетателями, а нам туда не добраться. Ну я и побежал обратно, а там ты, лежишь. С расколотым долларом в руках.
- Ох, господи… Я же чуть себя не прикончил, - тихо простонал Артур.
- Ага.
- И это после того, как мы с тобой, - Артур, заливаясь краской, тыкал указательным пальцем то в себя, то в Имса, указывая на их связь.
- Ага.
- Прости меня, Имс, - Артур положил голову ему на плечо. - Прости меня.
Имс прижался к нему с отчаянием, словно год о нём скучал. Поцеловал в колючую щёку, потом снова, затем припал к тонким сухим губам. Артура взяла такая вина и тоска, что слёзы сами собой текли по щекам. Он целовал Имса, обнимал его, был его, а в голове стояла картина лопающейся, словно гнойный фурункул, головы, которую он прошиб насквозь своими же руками. Его недолгая, но любимая им жизнь проносилась мимо, убеждая, что всё происходящее — только глупый сон; но на самом деле это жизнь его была только глупой и неправдивой, а реальность тут: в руках Имса, обнимающих его, в губах Имса, целующих его, в полумифических врагах, копошащихся у них под дверью.
- Ну, ты чего, - Имс вздёрнул удивлённо брови. - Не надо, не плачь.
- Прости меня.
- Мы справимся. Ты теперь всё помнишь, значит точно всё получится.
Артура опять клонило в сон, но сейчас Имс решил лечь с ним; просто полежать рядом, слушая его дыхание. Он очень любил считать его вздохи; думал, что в этом простом механическом процессе прячется вся магия жизни. Заросший, домашний, уставший Артур выглядел, по мнению Имса, очень красивым; таким простым и родным, словно они уже много лет лежат вот так - вместе.
**
К тому моменту, как Имс разрешил выходить, Артур весь извёлся. Они сидели взаперти почти неделю, обсасывая косточки плана побега. Оба очень мало спали — человек следил за находкой, а находка нервничал и слишком уж очевидно сам себя изводил.
Имс чувствовал, что с ним что-то не так, буквально слышал это отчаяние в каждых фразах и вздохах, но любые попытки заговорить об этом, спросить как у него дела, Артур немедленно сворачивал, переводя тему то на «нужно идти в инженерный отдел, там будет всё, что нам необходимо», обмусоливая в пятидесятый раз маршрут их вылазки; то на «Имс, ты такой хороший...» что чаще всего сводилось к процессу, в котором разговоры об эмоциональном состоянии явно были бы лишними. Но Имсу от этого становилось чуточку легче: если бы находка рассказал ему, что не так, то, скорее всего, ему нечем было бы помочь. Он скрывал этот стыд в попытках постоянно занять руки.
- Что, опять кашеваришь? - спросил Артур, утыкаясь острым подбородком Имсу в плечо.
- Решил сделать что-нибудь сладкое. Ты же любишь.
А ещё Артур много жаловался на грязь, которая, по его мнению, была везде — в кровати, в волосах, в воде, в воздухе… Имс бубнил в ответ, обижаясь, но послушно менял постель, кипятил воду, мыл пол. Он помнил, что когда-то давно, с полгода назад, нашёл скромную детскую в пятом жилом корпусе; помнил, как выносил оттуда пелёнки, салфетки, какие-то крема, присыпки, шампуни и мыло… Крем и присыпка ему очень помогали — костюм ужасно натирал, он был ему совершенно не по размеру, а руки постоянно трескались и ныли. А вот куда подевалось всё остальное, он совсем забыл. Полез разбираться, перекладывать барахло с полки на полку, не разрешая Артуру ему помогать. Пусть находка возится с их костюмами; это всяко полезней. Имс нашёл коробку, куда прятал всякую мелочь, которая могла когда-нибудь пригодиться; а внутри лежало, конечно, три запечатанных куска детского мыла.
- Еловое, - сказал Имс, протягивая мыло находке. - Будешь теперь ёлками пахнуть.
Артур взял мыло и повертел в руках, читая надписи.
- Детское?
- Ага. Нашёл, когда обходил жилой корпус.
Находка вытер намокшие щёки ладонями. Имс давно понял, что находка — очень эмоциональный, воспринимает всё близко к сердцу. Вот и сейчас он, наверное, догадался, что тут жили целые семьи — с маленькими детьми и беременные; а может кого-то ждали дома, на Земле…
Имса дома не ждал никто; да и дома-то у него, собственно, не было — переходил с контракта на контракт, переезжал с планеты на планету. А вот про находку он ничего не знал — ждёт ли его кто-то? Наверняка же, ждёт. А он, наивный дурак, надеется, что прилетят в какое-нибудь их общее «домой», вместе.
Артур сидел, закопавшись в инструментах, замотанный, неспавший. Под глазами залегли синяки, сухие от пыли и грязи руки мелко дрожали, а глаза то и дело теряли фокус, словно взгляд проваливался куда-то в душу. Имс устал это видеть. Он подхватил находку, вытряхнул его из всего того хлама, что его окружал, и обнял крепко. Имс не знал, что ещё сказать, чем его успокоить; но тихая, шустрая, ядовитая идея заставила его сжать находку ещё сильнее: «Может, нам нужно остаться здесь?».
Артур обнимал его в ответ, прижимался, ища поддержки. В его голове по кругу, словно заевшая пластинка, крутилась одна мысль: «здесь были дети». Здесь были люди. Здесь повсюду была жизнь. Теперь же они с большим человеком единственные стоят по среди пепелища, заносимые собственным отчаянием, словно снегом.
«Может, ему станет легче, если мы останемся? Он привыкнет, как и я; мы же всегда будем друг у друга, пока мы здесь.»
Имс простоит так, молча утешая его, ровно столько, сколько понадобится, Артур знал и пользовался этим. Тёрся щекой о его плечо, нюхал его запах — пыльный, мускусный, вкусный. Пытался почувствовать себя движимым и живым, потому что каждая подобная деталь и подробность заставляла его тело и разум цепень, падать ниц перед силой смерти, словно ощущая каждую из них на себе.
- Как же я хочу оказаться дома, - еле слышно шелестел Артур человеку в шею, жмурясь и вздрагивая.
- Окажешься, обязательно окажешься, - обещал ему Имс.
Останься они здесь, находка всегда будет рядом с Имсом; но он никогда себе не простит, если не сделает всё, чтобы увезти Артура отсюда.
**
Отдел Инженерных Разработок и Контроля находился в пристройке, выйти в которую можно с седьмого этажа. Имс настаивал, что сначала он всё проверит (имея в виду «зачистит»), а потом вернётся за Артуром, но тот его не пустил.
В ОИРК было пусто, сухо и тихо, Имс сразу понял, что они никого здесь не встретят. Находка сказал, что помощь не нужна и он справится со всем сам, шустро забегав по кабинетам, собирая бумажки, включая компьютеры и постоянно ругаясь на беспорядок и неорганизованность. Артур оказался настоящим педантом.
Человек потоптался рядом, разглядывая стеллажи. Он подумал, что нужно тщательно всё осмотреть, вдруг он найдёт что-то важное, что пригодилось бы, найди он живых. Это была такая привычная мысль; он ведь все два года рыскал, не переставая, изо дня в день выходя из бункера, прислушиваясь, надеясь уловить человеческую речь. Сейчас же он поймал себя, словно за локоть укусил — они выберутся отсюда очень и очень скоро, а самолёт позволяет взять кого-то ещё; они взяли бы, даже если бы не позволял. Нужно срочно идти искать людей. Опять. Обойти за трое суток всю территорию, залезть в каждую щель; но Артура одного оставлять ни в коем случае нельзя.
- Имс! Я нашёл!
Сердце у него пропустило пару ударов, потому что закостеневшая, словно руки у чудовищ, голова Имса наконец поняла, что происходит. Они улетают отсюда; улетают к чёртовой матери.
- Ваш бур работает на плутонии! Но это ещё не самое лучшее, Имс, послушай, нам не придётся спускаться к нему — двигательный элемент находится в пусковой рубке, на втором этаже, - Артур трепал в руках какие-то бумажки.
- И сколько это займёт времени? - спросил он хрипло и низко.
- Не больше суток, Имс.
- Не больше суток… - повторил он бездумно. - Мы сможем запустить оповещение?
- Что, прости?
- Ну, типа громкоговорителя… Наговорить сообщение и пустить его по кругу?
Имс навалился на стол, оперевшись на руки, так, что Артур неосознанно отодвинулся дальше.
- Ты хочешь найти кого-то ещё? - человек в ответ молчал. - Имс, я не знаю. Правда, не знаю, это может занять много времени, тем более… Ты уверен, что нас найдут те, - Артур нервно сглотнул. - Кого ищешь ты?
- Блядь.
- Сколько их здесь, Имс? О скольких ты не в курсе? Если база рассчитана на десять тысяч человек, то сколько их сейчас?
- Мы должны это сделать, Артур. Если мы улетим, а кто-то останется, то шансов выбраться…
– Всё, что мы должны, Имс, так это собрать этот сраный самолёт, - зло передёрнул Артур, - и драть отсюда к ебени матери. Если бы здесь кто-то ещё был, кроме нас двоих, ты бы знал, - уже тише добавил он. - Ты бы по-любому знал.
Находка прав, но сердце Имса тяжелело с каждым вздохом, словно ртутью наливаясь, принимая на себя бремя ответственности, обнимая себя веригами вечной скорби.
– Это не твоя ноша, – сказал Артур, хватая его за руку. – Не кори себя.
В пусковую рубку они спустились по внутренней лестнице пристройки. Эта лестница вела ниже и ниже, к лифтам и входам в шахты. Имс не был там с того самого дня, как всё началось и он боялся спускаться туда. Хорошо, что не придётся.
Рубка была небольшой, рассчитанной на смену в четыре человека. Здесь было чисто; словно ни единой отметки о произошедшем на базе и рабочие вот-вот вернутся с перекура или обеденного перерыва.
– Это может занять время… – Артур снял шлем и скинул рюкзак, поставив его рядом с пультом управления. – Я думаю, нам надо разделиться.
– Ни в коем случае, – отрезал Имс, затягивая штурвал замка.
– Не переживай так за меня, я справлюсь. Сейчас всё тут проверю и налажу, а тебе нужно будет только вовремя тыкать на кнопки, а потом забрать капсулы вон оттуда, – он ткнул пальцем в стекло, через которое было видно бур, обхватом, наверное, метров двадцать и окружающие их рабочие площадки, плетёные из тонких металлических прутьев.
– А ты куда? Вниз? – Имс посмеялся натянуто. – Ты ебанулся.
– Мы уложимся в двенадцать часов. Успеем ещё вернуться наверх, собрать с собой… Всё, что нужно. И даже помыться на дорожку, – Артур совсем развеселился.
– Куда ты пойдёшь, ты же дороги не знаешь!
– Ты мне расскажешь. Мы можем быть всё время на связи, я же доделал наши с тобой доспехи.
Имс подумал немного, пожевал в сомнениях губы под шлемом.
– Артур, оставайся тут. Я сам спущусь; а там ты мне расскажешь, что нужно делать.
Находка сидел на стуле перед пультом управления, сильно ссутулившись, смотря на него своими раскосыми глазищами. Имсу виделись в этих глазах нежность и преданность, но он боялся ошибиться. Боялся, что на самом деле это паника и отчаяние.
– Артур, тут более менее безопасно, – сказал Имс, снимая шлем.
– Ладно, иди, - ответил он спокойно.
Теперь Имс думал, что в этом есть какой-то подвох. Он искал в Артуре второе дно, потому что совершенно точно ничего не понимал в том, что находка позволял ему видеть.
– Я очень быстро вернусь за тобой. Пойду по прямой.
– Ты ебанулся, – передразнил его Артур.
– С тобой, находка, ещё и не так крышей поедешь. Давай, поцелуй меня. На удачу.
У Артура немного поднялось давление от переживаний, и его, казалось, настигло дежавю. Он потянулся к человеку, хватаясь за его доспех; поцеловал его жарко в мягкие солёные губы.
– На удачу, – прошептал он, вспоминая, что подобное уже было.
Совсем недавно, в самолёте, перед тем, как он расколол свой военный доллар. Но теперь-то он точно ничего не собирается с собой делать; теперь он не собирается ни пугаться, ни сдаваться. Ещё он постоянно будет слышать голос большого человека, а это точно придаст ему сил.
Имс оделся, подхватил оружие и вышел. Закрывая дверь, Артур смотрел в небольшой иллюминатор, как резво и шустро человек скачет по лестнице, а потом скрывается за поворотом.
– Ты слышишь меня, находка? – связь работала с помехами, но Имса было слышно хорошо; с его-то голосом.
– Слышу, слышу, – он смеялся. – Как ты там?
– После таких прощаний, как с тобой, – Артур услыхал какой-то хруст и пару выстрелов. – Никуда уходить уже и не хочется.
– Ничего, – улыбаясь, тихо говорил находка. - Ещё наверстаем.
Они переговаривались, шутя; старались не обращать внимания на то, что происходит вокруг них. Вроде как держась за этот призрачный мостик их взаимности, не проваливаясь ни в панику, ни в отчаяние.
Артур всё быстро сделал, теперь оставалось только ждать, когда закончится процедура разблокировки, и бесконечно слушать выстрелы и запыхавшееся дыхание Имса.
– Ты там не вылазь без меня. Я сам схожу, понял?
– Не командуй, солдат! Давай там, не задерживайся.
Имс добрался до самолёта буквально за пару часов; он сам от себя такой скорости не ожидал. Раньше приходилось хитрить и прятаться, чтобы экономить боеприпасы, но сейчас важнее было время.
Имсу нужно подготовить всё к взлёту. Площадку, крышу, шасси; Артур понимал, что в теории они на пару могут починить почти всё в этой базе, потому что все системы были проще алфавита. Его родные ВКС давно уже перешли на тридцатизначные коды доступа, а тут их, казалось, не было вообще. Он доходчиво объяснял большому человеку: куда нажимать, что доставать, где открыть и зачем подвинтить, попутно визуализируя себе картину. Он махал руками перед собой, говорил громче, чем нужно — распереживался. Имс слушался, матерился, когда у него не выходило что-то (так, чтобы находка не слышал), начинал сначала и отчаянно старался Артура понимать.
– Вот смотри, сейчас нужно будет залезть под него; там будет два синеньких рыле. Ты чего молчишь, они там есть вообще?
– Синеньких нет, есть красненькие.
– Два красненьких рыле, их нужно замкнуть. Понял как?
– Как?
Артур немного злился, но это скорее из-за того, что не мог сделать это сам, чем из-за медленно соображающего Имса.
– Нужно ещё снять блок-ключ.
– Снял. Предлагает крышу ангара открыть.
– Нельзя ещё, да?
– Нельзя.
Им чертовски сильно повезло, потому что база была выстроена на славу — после двух лет простоя работало почти всё.
– Всё, давай, возвращайся. У тебя там как, нормально?
На самом деле нормально было с натяжкой, и Артур это понял, когда увидел, как Имс тяжело поднимается по лестнице. Находка ничего на это не сказал, понимая, что бесполезно, просто объяснил, как достать и запаковать капсулу.
Поднявшись наверх, они разделись, а Имс сразу поставил на огонь чайник. Как-то странно было понимать, что ты делаешь это всё в последний раз; он прощался с хламовником, ласково выполняя свой ритуал — чай, помыться, каша. Одновременно верилось и не верилось. Та его половина, которая отвечала за гнусность и цинизм, мотала на уши безнадёжное: «Ты никуда отсюда не денешься, Имс, ты просидишь здесь всю жизнь. Ты здесь умрёшь». И чем больше он отгонял её от себя, тем громче и увереннее она навязывала ему свою жёстокость. Он суеверно боялся, что прислушиваясь к этому шепотку, он может накликать неудачу. Сейчас всё так хорошо складывается; человек панически боялся думать вообще, лишь бы не сглазить.
Находка мелькал у него перед глазами, складывая какие-то вещи, собирая лекарства, патроны…
– Оставь хоть что-нибудь тут, пожалуйста, – сказал ему Имс. – Вдруг кто-то найдёт хламовник.
Артур покивал в ответ, останавливаясь, перебирая вещи в сумках, выкидывая что-то.
– Имс, а можно я форму возьму? Где она? – крикнул находка из спальни. – А ты сам-то что хочешь взять? Давай я сложу, ты скажи, где найти…
Артур высунул голову в кухню, поглядеть на затихшего человека. Он стоял, потерянно озирая хламовник: липкие стены, пыльные полки, вытертый пол. Чайник давно свистел на небольшой плитке, на столе перед Имсом была разложена еда. Артур подошёл к нему, хватая за руки, заглядывая в его потерянные глаза.
– Оставь это, мы успеем поесть, – сказал он, утягивая его за собой. – Нам нужно ещё помыться.
Имс смотрел на него растерянно, но послушно шёл следом.
– А мне всегда было интересно, как ты умещаешься в это маленькой кабинке, - хитрил находка.
Он разделся и забрался под тёплую воду, не закрывая дверок.
– Ну давай же, иди ко мне, – и протянул ему мокрую руку.
Отросшие влажные волосы разметались по лицу, славно подвиваясь на концах. Он улыбался, кокетливо шевеля пальцами, приглашая. Имс вылез из запыленной одежды, схватился за руку, чмокнул узкую ладонь. Артур сразу набросился на него с поцелуями, обнимая, трогая и мягко массируя уставшие, сведённые мышцы. Имсу приходилось несильно сутулиться, но простора для действий всё равно оставалось мало. Он положил тяжёлые руки на бёдра находки, мягко нажимая, мол, перевернись; тот послушно развернулся, немного прогибаясь в спине. Имс не удержался, поддал ему хорошенько, выбивая из находки запальчивые хрипы. До Артура дотронуться было сложно – жаркий, увлечённый, словно зачарованный – от каждого его вздоха у Имса член пульсировал.
Большой человек уронил ему голову на плечо, облокачиваясь, крепко держа за бедра. Он прошёлся пальцами между ягодиц, надавил на расслабленный вход, проверяя; Артур всё так же хорошо растянут.
– Имс, – находка льнул к нему, еле шевеля губами, – Не тяни, ладно?
Он и не собирался – вставил, разошёлся, драл его, насколько хватало места двигаться. Кусался, целовался, мял Артура, как захочется. Тот скулил в ответ, подаваясь ему на встречу. Жёсткая вода стекала по его задранному лицу, заливаясь в открытый рот, из-за чего приходилось сплёвывать и опускать голову. Он скрёб руками кафель, не соображая уже совсем ничего.
Имсу хотелось с ним поиграть, подразнить его; достать из этого богомерзкого душа, провонявшего насквозь сыростью и плесенью, отнести в их постель, разложить его там как положено. Взять его так, как бы взял в последний раз, но для него бы это означало признание, что это действительно мог быть чуть ли не прощальный раз. Он не хотел думать о том, что в земной жизни его находки Имсу вряд ли будет место.
Они кончили почти вместе; Артур чуть раньше. Он прерывисто дышал в стену, слизывая пот и ржавую воду с верхней губы, пока Имс жмурился, пряча горячие слёзы у него в шее.
**
Имс думал, это как затишье перед бурей. Словно подлая беда выжидает где-то за углом, прячется, больше всего вожделея напасть тогда, когда он расслабится. Он и не расслаблялся, не давая себе спуску.
Они обвешались сумками с ног до головы — это была инициатива Артура. Взять всё самое важное, раз уж есть возможность. Имс так бы вообще голым отсюда уехал. Хламовник решили запереть, но ключи и инструкцию крепко-накрепко приклеили к двери, без ножа не снимешь. Имс всё рвался там убраться напоследок, нервно отмывая и перекладывая всё, что под руки попадалось; но Артур успокоил его, поцеловал, рассказал снова, по порядку, что больше это не его головная боль.
Шли до ангара весело, ну, Артуру совершенно точно было весело, а у Имса под ложечкой сосало. Они не встретили никого. Ни одной твари, вообще. Ему упорно казалось, что и грязи стало меньше, и кости под ногами хрустели не так громко. Словно весь этот мирок, который окружал его год и семь месяцев, стал меньше.
Спустившись, Артур первым делом кинулся осматривать самолёт. Правда, вмятины на корпусе и ещё гниющее тело рядом он тоже заметил, но что уж поделать. Имс подошёл к трупу и спихнул его ботинком вниз, под самолётик.
– А он красивый… У моего отца свой личный – похожая модель, только этот поновее.
Значит, Артур ко всему и не из бедных. Имс почувствовал себя ещё более неловко. Ему и так казалось, что он смотрится рядом с обаятельным, умным и живым Артуром, будто придаток. Как младший брат, который таскается за старшим, потому что мама так сказала, хотя он был многим старше Артура, и от этого становилось ещё горше. Имс был уверен, находка смог бы справиться со всем один и, вполне возможно, давно бы выбрался отсюда, попади он в такое положение.
Большой человек стоял подле него, молча наблюдая, как он заводит самолёт, как меняет батарею, как включает передачу.
– Имс, быстрее. На прогревание свежих батарей нужно не больше пятнадцати минут. Иди к панели, я дам тебе отмашку, чтобы ты начал открывать крышу. Тебе нужно будет просто подтвердить открытие, ладно? А потом беги сюда. Мы оставим дверь самолётика открытой. Я буду у руля.
У Артура от волнения и предвкушения подрагивали руки.
– Ты же не улетишь без меня, да? – Имс хотел было пошутить, но заметил, как Артур заалел и опустил глаза.
– Ну что ты такое говоришь? Имс, давай, у нас мало времени, – он нервно шарил глазами по салону.
– Ты серьёзно? Ты, блядь, собрался кинуть меня здесь?
– Имс, пожалуйста, не городи ерунды…
– Тогда объяснись! Ты мне, полудохлый, в любви признавался, я тебя от смерти дважды спасал… За последнюю неделю мой хер у тебя во рту бывал чаще, чем еда, какого тогда ж ты сейчас несёшь?!
Артур совсем раскраснелся, даже уши зарделись. Он поднял голову на Имса, раскрывая ему свой лихорадочный румянец.
– Так дело в этом?! – Имс читал его, как открытую книгу — Артур мотнул головой.
– Там, на Земле, – находка собирался с силами, сжимал кулаки. – Меня дома ждёт семья.
Большого человека как обухом по голове дало — он вжал её в плечи, отворачиваясь, жмурясь. Не понимая, какой эмоции от него сейчас ждёт находка.
– Имс, у меня дети есть. Две дочки: Лана и Лили. И жена. И я их, кажется, любить не перестал…
– Это всё, что ты мне хотел сказать?
– Имс, прости меня, – Артур потянулся к нему, но тот отпрянул. – Я бы никогда не подумал тебя бросать.
– Я рад, что это так, – сухо бросил он, надевая шлем. – Заводи, я быстро.
Большой человек добежал в три шага до панели управления, хотя она была почти на другом конце ангара. Он очень беспокоился, что так не видит открытой двери самолётика и не знает наверняка, что там происходит с его находкой. Имс пытался оправдать это волнение страхом, что его тут бросят; но он внезапно понял, что совершенно этого не боится. Пусть находка летит домой, пусть один, а он ему поможет. Он уже не боялся остаться здесь в одиночестве, не боялся умереть или не улететь вместе с находкой. Он очень боялся, что Артур будет вынужден остаться в этом аду, пусть и рядом с ним.
Имс увидел, что самолётик начал мигать красными сигнальными огоньками по контуру крыла. Это был знак, что всё готово, что нужно открывать крышу и бежать к Артуру. Он закопошился, ткнул пальцем в нужную кнопку, но ничего не вышло. Он тыкал снова и снова, но ничего не реагировало.
– Чёрт!
Он же проверял, всё же работало! Окно на мониторе снова выдавало ему надпись: «Открыть двери». Имс тыкал и тыкал толстыми пальцами в кнопку, пока не услышал громкий скрежет над своей головой. Ставни начали тяжело разъезжаться, их стоило бы смазать, но им на это не хватит ни сил, ни терпения, ни времени.
Слева, в промёрзшей и полуживой темноте, раздался знакомый скрежет кости о металл, который Имс не слышал уже больше суток. Он забыл, какой омерзительный этот звук, сейчас же его словно с небес на землю вернуло. Знай своё место, человек; знай своё место. Ты никуда не денешься, ты здесь умрёшь.
Имс предпринял попытку подбежать ближе к самолёту, но не вышло — сверху к нему кто-то прорывался сквозь стены ангара. Он понял, их сейчас будет очень много. Все услышали, как открывается крыша.
Он отстреливался, пытаясь отступать, одновременно следя за крышей, которая открылась уже достаточно для миниатюрного самолётика. В него плевались, к нему ползли, на него орали, но Имс, не вдыхая, останавливался только для перезарядки. Патроны ему больше не потребуются, он уже понял, что выбраться отсюда не сможет. Когда эта простая и понятная, словно библейский завет, мысль, пришла к нему, Имс заулыбался. Как же просто и легко стало на душе от этого. А ещё от того, что Артур, его находка, наверняка выберется отсюда.
Крыша уже открылась полностью; отступать было некуда. Имс сам и не заметил, как загнал себя в угол.
«Улетай же, давай, чего ты ждёшь, дубина!»
Он ругался на Артура – он ведь тут жизнь сейчас за него отдаёт! В динамике около его уха раздалось тихое бормотание, потом громче и громче; находка надел шлем.
– Имс! Имс! Ты долбоёб, я же сказал, быстро! – он перешёл совсем на ор.
– Вали отсюда! Какого хуя ты ещё тут?
Имс увидел, что со стороны самолёта давление стало меньше; он отвлёкся, замечая, что там, сквозь костяные руки и пухлые мёртвые тела, ему прокладывает дорогу Артур.
– Да куда я полечу, если мой штурман — непослушный уебан? Беги ко мне, блядь! Живо!
Артур так разругался, что и не заметил, как Имс в мгновение ока оказался перед ним, перехватывая его. Здесь, в узком проходе, тварям было тяжело управлять конечностями, пробираться сквозь тела своих же. Но и Имсу было не легче – он, безумный от радости, закинул Артура на плечо, как в первый раз, когда нёс его в хламовник. Его ноги путались в мясе, размазавшемся по решётчатому мостику, спотыкались о кости, переламывая их. Около самолёта выбралось ещё несколько тварей, но он опередил их, закидывая Артура в самолёт и попутно отстреливаясь.
Находка ударился головой о кресло, немного отлетая. Из глаз искры посыпались, но он с трудом поднялся, добрался до кресла, задавая команду взлёта.
– Имс, дверь! Нужно закрывать дверь!
– Не могу, они же цепляются за хвост!
– Закрывай!
Имс послушался, запирая дверь. По корпусу беспрерывно стучали кости, даже когда самолёт начал подниматься, они только сильнее заскреблись. В бессилии он осел на пол, уперев взгляд в стену.
– Мы их скинем. У них головы болят, ты же говорил. Сами попадают. Самолёт сильный очень, а мы лёгкие, – отрывисто повторял Артур, не переставая следить за мониторами.
– Имс, мне твоя помощь нужна. Иди сюда.
Он молча поднялся на ватные ноги. У него, кажется, поднялось давление — кровь в ушах била с нечеловеческой силой. Снял шлем, скинул ботинки, выпачканные в мясе и требухе.
– Это то, о чём ты мне говорил?
Стук по корпусу давно прекратился. Всё стихло в мире большого чёрного человека, кроме моторов и двигателей небольшого орбитального самолётика. Он смотрел в лобовое стекло: там, на горизонте, где чернильное небо сходилось с бледно-серой землёй в одну ровную линию, зеленела и переливалась полоска отсветов, словно кошенная трава, словно спокойное, нежное море.
– От нагнетателей, – со скромной улыбкой подметил Артур. – Это потому что в почве много железа.
Они поднимались всё выше и выше, пока не перестали видеть планету вовсе, только на навигаторе. Артур решил, что лучше они сделают крюк, чем разобьются… снова.
**
В лёгком и не гружёном самолётике они добрались до Земли за три дня.
За эти три дня Имс не проронил не слова. Только кивал и делал всё, что попросит Артур. Много спал и по возможности старался не дотрагиваться его вовсе.
Когда они подлетали к земной орбите, у Артура в приёмнике заговорил чужой голос:
– Неизвестный объект, ответьте. Вам не разрешён спуск на орбиту планеты Земля.
Артур, радостный, завопил в микрофон:
– Это космический самолёт учётный номер 3-3-9! Мы эвакуировались с планеты Гемма по координатам n-n! Меня зовут Артур Блэк, я инженер-майор американских ВКС, потерпел крушение на Гемме около месяца назад, возвращаясь с задания в пятом квадранте, – выдал он на одном дыхании.
Имс налюбоваться не мог, как его находка радуется.
Посадку им разрешили, выделив специально целое посадочное поле. С Артуром всё время переговаривались какие-то люди, объясняя, как ему лучше сесть, какой манёвр применить, задавая вопросы о состоянии экипажа и судна.
– Есть небольшие внешние дефекты, но корабль в порядке. Пробоин нет, должны сесть, как в масло, – он улыбался от уха до уха, чувствуя себя в своей стихии впервые за целую, казалось, вечность. – Экипаж корабля двое: я и ещё один человек, который был на Гемме в момент моего крушения. Мы оба здоровы, в серьёзной медицинской помощи не нуждаемся.
Когда люди на том конце прервались ненадолго, Имс тихо выговорил, глядя на свои руки:
– Детишки у тебя должны быть очень красивые. Две принцессы, – он прятал грустную улыбку.
Артуру не обязательно было его видеть. Он и так знал эту улыбку, это синие-пресиние глаза, полные нежности. Такие глаза были только у одного человека во всём мире; такая улыбка была только у Имса.
– Имс, я… – начал было он, но его прервали.
– Посадка разрешена, площадь чистая. Удачного приземления!
После посадки, когда Артур в запале чуть их не поджёг, потому что не до конца отжимал тормоза, он запомнил всё, как в плохой мелодраме. Они вышли вдвоём из самолётика, ступили на землю, а вокруг них было не меньше тысячи человек. И все молча устремили свои взгляды на них; за час посадки инженер и брошенка стали самой популярной новостью в трёх ближайших галактиках.
Артур чувствовал, что Имс рядом с ним сжался, испугавшись. Он посмотрел на большого человека — потерянного, испуганного, и уверенно взял его за руку. Человек перевёл свой шокированный взгляд на него, не до конца понимая, что же с ним происходит, а толпа вокруг них взорвалась оглушительным гвалтом криков, свиста, вопросов. К ним сразу нахлынули люди, начали растаскивать их, задавать вопросы; Артур старался держать руку Имса, но его оторвали, унесли. Он кинул на большого человека взгляд и понял, что его отпустили.
Они потом виделись ещё однажды. Случайно столкнулись в коридоре нью-йорского штаба ВКС, где Артур полжизни проработал. На девятом этаже был местный следственный комитет; они решали, что делать с двумя выпавшими из системы кадрами, приглашая их по очереди и слушая рассказы. Артур рассказал всё в подробностях, как положено по протоколу, опуская некоторые моменты. Просто обходя их стороной, словно не замечая. Имс же, наоборот, не рассказывал ничего. Вкратце обрисовал, что делал там два года, а его в ответ направили на психиатрическую экспертизу. Когда они встретились, он очень ждал, что Артур посмотрит на него, но находка испугался и сбежал, краснея.
Артур не мог посмотреть выбритому и чисто одетому Имсу в глаза. Артур уволился из армии, взяв пособие. Его мучили незаканчивающиеся кошмары. Каждую ночь он снова и снова переживал какие-то отрывки этого месяца, но не было рядом никого, кто бы его от этого спас. Он пытался рассказать это Пенелопе, но видел её глаза, видел её страх и, конечно, молчал. Жена, как выяснилось позже, боялась не только этого пропавшего месяца. Со временем она начала боятся и самого Артура тоже.
– Вчера ночью ты снова говорил во сне, – говорила она очень натянуто. – Ты рассказывал человеку, что снова убил.
Артур вздыхал, опуская руки. Он ходил к психотерапевту, но тот помогал плохо, потому что пить таблетки он отказывался напрочь, а «начинать жизнь заново» сил у него не было.
Два месяца он прожил в аду чистых комнат и голубого неба. Артур шарахался людей, ел только рисовую кашу и спал по шестнадцать часов в сутки.
Иногда он думал – а как там Имс? Мучается ли так же, как и я? Начал ли он «новую жизнь», чем сейчас занимается? Готовит ли такие же вкусные сладости?
Два месяца он не мог признаться себе, что в этом мире остался единственный человек, которого он не считает за врага, за крадущуюся в темноте тень.
А потом его нашла журналистка, которая вела расследование о Гемме и всём том, что там происходило. Она задавала ему много вопросов, на которые у него не было ответов; лезла туда, куда Артур бы сам предпочитал не смотреть.
– Ваш коллега был более сговорчив, – уязвлённо сказала она, когда беседа подходила к концу.
– Коллега? ВКС всегда сговорчивы с прессой, – съязвил он. – Они следят за своей репутацией.
– Я говорила не о сотрудниках ВКС, – с полуулыбкой заметила журналистка. – Я имела честь побеседовать с мистером Имсом Томпсоном и, надо сказать, он потрясающий мужчина.
Хитрая журналистка сразу всё поняла. Ей достаточно было просто увидеть этих двоих, даже порознь. У них на лбах были имена друг друга высечены. Методом шантажа и уловок она таки добилась от мистера Блэка того, чего хотела и даже больше. Услышав имя своего коллеги по несчастью, как она их в тайне называла, Артур оживился, принялся выкладывать подробности и детали. Он её, конечно, сильно перепугал, но это расследование стоило того. А ещё выражение лица мистера Блэка, когда она протянула ему адрес мистера Томпсона.
**
Есть такая деревушка в штате Миннесота, которая находится на самой границе с Канадой. Все путеводители говорили, что, минуя аллею торнадо, вам откроется потрясающей мир холодильника нации — горы, снега, леса, природа — ну просто ах.
Артур же считал, что здесь слишком много свежего воздуха.
Эта деревушка испокон веков занималась лесопереработкой, восемьдесят процентов населения так или иначе заняты на лесопилке. Местный лес богат на редкие породы деревьев; а хвоя здесь была самая ароматная.
Артур считал, что мрачные сосны нагоняют тоску.
Богатая, мягкая почва, потрясающий климат – холодные зимы и жаркие лета, разнообразный животный мир…
Артур с горем пополам смог проехать сюда на нешипованой резине. Он вышел к дому, адрес которого был написан женской рукой на плотной мелованной визитке. Ну и забрался же, чёрт! Ноги в лёгких кроссовках вязли в мягкой од подтаявшего снега грязи, а насыпанный сверху гравий нисколько не помогал.
Домик был одноэтажный, отделанный тёмным сайдингом и очень маленький. Двор весь перерыт и засажен цветами и деревцами, везде громоздились инструменты, баночки, мотки верёвок; но было заметно, что хозяин въехал совсем недавно, всё это барахло ещё не успело зарасти пылью и мхом.
«Ну точно Хламовник».
Дома никого не оказалось. Он постучал в окно, в дверь, даже попытался заглянуть на задний двор, но там была такая грязища, что по колено увязнуть можно. Артур решил, что раз приехал — надо ждать, и уселся на холодную деревянную ступеньку.
«Ну точно Находка. Опять жду его невесть где».
Имс вернулся домой только затемно. Он был уставший, разморенный тяжёлой работой и растерянный.
– Ты похож на деревенского маньяка, – сказал Артур, критично оглядывая его внешний вид. – Большой, небритый… Цветочками вот всё засажал.
– Ты надолго? – спросил он, пропуская колкости мимо ушей, цепенея ни то от радости, ни то от шока.
– Ну, вещей я взял с собой много. Жаль только, что не тёплых...
– Я найду, во что тебя одеть.
– ...поэтому надеюсь, что навсегда, – сказал он, шмыгая от холода носом. – Если не прогонишь.
Горячий Имс обнимался тоже очень горячо, словно печка согревая продрогшего Артура.
– Ты как-то отощел, – заметил человек.
– А от тебя деревней несёт, – передразнил его находка.

@темы: NC-17, fanfic: rus

Комментарии
2016-04-10 в 23:55 

tan44ick
Очень понравилась атмосфера фика. Триллер аж мурашки по коже. Имс, который не супергерой, но выжил. Хочет вернуться в обычную жизнь, но уже практически утратил веру что сможет выбраться. Его заботливое отношение к Артуру - Имс не хочет потерять единственное живое существо в этом мире безумия. Мне очень понравилось как прописаны персонажи, особенно Имс.
Единственно мне не хватило общения Артура с детьми после прилета. Он их любит, но в тексте упоминается только жена, да и то мельком

2016-04-11 в 07:55 

puiona
Вопиющая молодость (с)
tan44ick, спасибо :pink:
Ну вот... С детьми вышло так. Я понимала, что нужно хоть что-то сказать, но как-то не срослось у меня с его семьёй кто бы сомневался
Мне не хотелось об этом говорить, потому что казалось слишком необходимой частью работы, ну, слишком ожидаемо. Я решила не говорить вообще:)

   

You mustn't be afraid to dream a little bigger, darling

главная